Чужестранка. Книги 1-14

— Знаешь, я рад, что ты сказала «мы», Саксоночка. Иногда я чувствую себя таким страшно одиноким…

Я обняла его за плечи и прижалась лицом к спине:

— Ты же знаешь, я не позволю тебе чувствовать себя одиноким. И потом, именно я втянула тебя в эту историю…

Я почувствовала, как спина его затряслась от смеха."

"— Да уж! Кто, как не ты… Но я не держу на тебя зла, Саксоночка. — Обернувшись, он нежно поцеловал меня в лоб. — Ты выглядишь усталой, mo duinne. Ступай ложись. Я еще немного поработаю, а потом приду к тебе.

— Хорошо. — Я действительно чувствовала себя усталой, хотя хроническая сонливость, преследующая меня на ранних стадиях беременности, исчезла и днем я так и кипела энергией и спать не хотелось вовсе.

Уже выходя, я остановилась у двери. Джейми стоял у стола, просматривая записи в гроссбухе.

— Джейми! — окликнула я его.

— У-у?

— Джейми, я обещала, что подумаю насчет больницы. Ты тоже подумай, ладно?

Он обернулся ко мне, бровь настороженно приподнята. Потом улыбнулся и кивнул.

— Скоро приду к тебе, Саксоночка, — ответил он.

На улице снова стояла слякоть, сыпал дождь со снегом, мелкие его крупинки барабанили в окна и шипели в камине, когда порывы ночного ветра затягивали их в трубу. Ветер разбушевался не на шутку, он стонал и завывал в дымоходах, но от этого в спальне казалось еще уютнее. Постель, оазис тепла и комфорта, была покрыта одеялами на гусином пуху. А еще огромные пышные подушки и Джейми, посапывающий рядом и источающий тепло, словно электрообогреватель.

Большая рука нежно погладила меня по животу, ее тепло просачивалось сквозь шелк ночной рубашки.

— Не здесь. Нажми-ка тут, посильней. — Я взяла его руку и прижала к животу чуть ниже, там, где прощупывалось небольшое округлое затвердение размером чуть больше грейпфрута.

— Да, чувствую, — пробормотал он. — Он и вправду тут. — Уголки рта растянулись в довольной улыбке. — А он двигается уже или нет?

Я покачала головой:

— Пока нет. Но будет, примерно через месяц, если верить твоей сестре Дженни.

— M-м… — Он наклонился и поцеловал округлость. — А что ты думаешь насчет Далхузи, а, Саксоночка?

— Далхузи? В каком смысле? — удивилась я.

— Ну, в качестве имени. — Он похлопал меня по животу. — Ведь придется давать ему какое-то имя.

— Это верно, — заметила я. — Но с чего ты взял, что там мальчик? Это может быть и девочка.

— О!.. Ну да, в общем-то верно, — согласился он, словно мысль о такой возможности впервые пришла ему в голову. — И все же, почему бы не начать с мужских имен? Можно назвать его в честь дяди, который тебя воспитал.

— Гм… — Я нахмурилась, скосив глаза на живот. Сколь нежно я ни любила своего дядюшку Лэмба, мне все же не очень хотелось давать невинному младенцу имя Лэмберт или Квентин. — Нет, не думаю.