Чужестранка. Книги 1-14

Кроме того, речь не только о тебе, но и…

Конец фразы Уильям не разобрал, потому что нечто крупное внезапно сунулось сзади между его ног, и он, не по-мужски взвизгнув, отпрыгнул в сторону и повернулся лицом к противнику, столь вероломно напавшему со спины.

– Да, я забыла про пса, – невозмутимо продолжила Рэйчел. – Он уже ходит, но, боюсь, на своих лапах до Филадельфии не доберется. Мы же сумеем взять с собой и его?

Уильям сразу узнал собаку. Второй такой быть не могло.

– Это что, пес Йена Мюррея? – Он погрозил кулаком здоровенному зверю, который принялся задумчиво его обнюхивать. – А где же хозяин?

Хантеры обменялись загадочными взглядами, но Рэйчел невозмутимо ответила:

– В Шотландии. Ему пришлось уехать по срочному поручению его дядюшки, Джеймса Фрэзера. Вы же знаете мистера Фрэзера?

Хантеры уставились на него – пожалуй, чересчур пристально, – но Уильям кивнул.

– Да, как-то встречал, много лет назад. А почему Мюррей не взял пса с собой?

И снова этот взгляд. Он что-то не то спросил?

– Собаку ранили перед тем, как они должны были сесть на судно. Друг Йен был столь любезен, что оставил своего любимца на мое попечение, – спокойно отозвалась Рэйчел. – А вы не сможете достать фургон? Боюсь, ваш конь не потянет такую ношу.

* * *Лорд Джон сунул Генри в зубы кожаный ремешок. Юноша из-за лауданума был почти без сознания, но все равно выдавил усмешку. Грей чувствовал, что Генри страшно, и сам разделял этот ужас. В животе словно свернулись клубком ядовитые змеи: скользкие гадины, укусы которых вызывали приливы паники.

Хантер велел привязать Генри за руки и за ноги к кровати, чтобы во время операции тот не дернулся. День был морозным, снег ярко блестел на солнце, так что кровать подвинули к окну, чтобы получить как можно больше света."

"Доктору Хантеру рассказали о лозоходце, но он мягко отверг помощь, заявив, что не верит в подобную ворожбу и в его деле лучше полагаться на волю Господа, нежели на мистические силы. Эти слова несколько оскорбили Мерси Вудкок, и она надулась, но возражать не стала: в таких обстоятельствах не до споров.

Грей себя суеверным не считал, скорее уж он был человеком практического склада ума, поэтому запомнил, куда именно указывал лозоискатель, рассказал об этом Хантеру и, несмотря на возражения хирурга, с помощью линейки расчертил запавший живот Генри, отметив нужные места свечным воском.

– Что ж, пора начинать, – заявил Дензил.

Он встал в изголовье кровати и, положив руки на лоб Генри, вознес краткую молитву к небесам, прося себе поддержки, а пациенту – сил и скорейшего выздоровления. На завершающих словах – «Господь среди нас» – Грей, несмотря на весь свой скептицизм, ощутил, как страх спадает, а бешеные змеи внутри унимаются.