Чужестранка. Книги 1-14

Солдаты спешно возводили хижины и все равно не успевали в срок, потому что снег валил уже три или четыре дня и теперь белым одеялом укрывал весь лагерь.

Уильям надеялся, что часовые все-таки заметят флаг перемирия.

– Что ж, слезай с лошади и шагай впереди меня, – велел он Коленсо, вручая юноше длинную палку, к концу которой привязал белое полотнище. Тот в ужасе вытаращил глаза.

– Кто, я?!

– Да, ты, – нетерпеливо повторил Уильям. – Иди уже, а то шкуру спущу!

Коленсо мартышкой заковылял на полусогнутых ногах, бормоча под нос загадочные ругательства на корнуоллском, а у Уильяма засвербело между лопатками. Он невольно сжал левый кулак, мечтая ощутить в нем рукоять сабли или пистолета, но оружия с собой Уильям не взял. Если на них нападут, толку все равно никакого – подстрелят в два счета. Зато явиться безоружным – значит показать свои добрые намерения. Поэтому он, несмотря на вьюгу, демонстративно снял плащ и медленно зашагал сквозь снег.

* * *Первые переговоры прошли успешно. Стрелять никто не стал, Уильяма проводили к полковнику Престону – высокому мужчине в потрепанной униформе Континентальной армии. Тот посмотрел на него с немалой долей скепсиса, но просьбу выслушал на удивление вежливо. И даже дал свое разрешение: но не вывезти хирурга, а лишь поинтересоваться его мнением на сей счет.

Слугу Уильям оставил вместе с лошадьми и мулом, строго-настрого велев не спускать с них глаз, а сам заспешил к холму, где, как сказали, должен обитать Дензил Хантер. Сердце стучало – и не только от быстрой ходьбы. В Филадельфии Уильям не сомневался, что Хантер отзовется на его просьбу. Здесь же он не был столь уверен…

В свое время он сражался с американцами и мог сказать, что их армия мало чем отличается от английской. Но в американском военном лагере Уильям был впервые. Вокруг царила привычная для стоянки суматоха, хотя опытный глаз и в этом хаосе разглядел бы строгий порядок. И все же лагерь многим отличался. Мужчины, мимо которых проезжал Уильям, были одеты в рванье и, несмотря на непогоду, босы. Они, словно нищие, теснились вокруг костров, кутаясь в одеяла, шали, обрывки брезента и мешковину. Однако при этом не молчали."

"Они оживленно болтали, сыпали сальными шуточками, спорили, изредка отходили, чтобы помочиться в снег, топтались на месте, разогревая кровь… Уильяму доводилось видеть павших духом солдат. Однако здесь, как ни странно, царило оживление. А ведь Дензил Хантер наверняка заражен тем же настроем… И если так, согласится ли он оставить товарищей?

Кто знает…

Госпиталь обустроить тоже не успели. Уильям увидел Хантера возле груды лишенных листвы дубков, избежавших пока топора, – тот, сидя на корточках, зашивал рану на ноге лежащего перед ним мужчины.