Чужестранка. Книги 1-14

 – И он дал приданое обеим, Марсали и Джоан, и не ставил это себе в заслугу.

– Да. И теперь ты думаешь, что можешь больше не платить мне, правда? – холодно сказала она.

– О господи, да нет же!

Не обращая внимания на его протест, она повернулась и посмотрела ему в лицо горящими глазами.

– Потому что ты не можешь отказаться. Ты опозорил меня перед всей округой, Джейми Фрэзер! Завлек меня в греховный брак, а потом предал, посмеявшись надо мной со своей английской шлюхой!

– Я не…

– А теперь ты вернулся из Америки, разодетый, словно английский щеголь. – Она презрительно скривилась, глянув на его рубаху с оборками.

А он-то надел рубаху, чтобы выказать ей свое почтение, черт бы ее побрал!

– …и хвастаешься богатством, празднуешь победу со своей престарелой потаскухой, одевая ее в шелка и атласы! Вот что я скажу тебе. – Она сбросила метлу с плеча и уперла ее древком в землю. – Ты никогда не понимал меня, а теперь хочешь запугать, чтобы я уползла, словно побитая собака, и никогда тебя не беспокоила! Подумай хорошенько, вот что я скажу тебе – хорошенько подумай!"

"Он вытащил из кармана кошелек и швырнул его в дверь сарая. Кошелек с глухим стуком упал на порог. Джейми на миг пожалел, что в нем золотой самородок, а не звонкие монеты.

– Вот насчет этого ты права! Я никогда не понимал тебя, как ни старался! – взорвался он.

– А, так ты, значит, старался? – воскликнула она, не обращая внимания на кошелек. – Ты ничуточки не старался, Джейми Фрэзер! Да ты даже… – Ее лицо отвердело, словно кулак, когда она попыталась взять себя в руки. – Ты даже никогда по-настоящему не глядел на меня. Никогда… Хотя нет, однажды ты на меня все-таки посмотрел. Когда мне было шестнадцать. – Ее голос задрожал, и она отвела взгляд, крепко сжав челюсти. Затем она снова посмотрела на него, глаза ее были сухи, но блестели ярко.

– Ты вызвался получить порку вместо меня. В Леохе. Помнишь?

Сначала он и не вспомнил об этом. Потом задумался, тяжело дыша, рука неосознанно потянулась к челюсти, и, невзирая на владевшую им злость, ему внезапно захотелось улыбнуться.

– Ах, это. Да. Да, я помню.

Ангус Мор бил его не в полную силу, но все же выпорол знатно. Спина потом несколько дней болела.

Она кивнула, наблюдая за ним. Ее щеки алели, но она уже успокоилась.

– Я думала, ты сделал это, потому что любил меня. И думала так даже после нашей свадьбы. Но ведь я ошибалась, правда?

Должно быть, его лицо выразило владевшее им недоумение, потому что она раздраженно фыркнула – уж в ее настроении он разбираться научился.

– Ты пожалел меня, – ровным тоном сказала она. – Тогда я этого не понимала. Ты пожалел меня в Леохе, но не тогда, когда взял в жены… я думала, ты любил меня, – повторила она, произнося слова с паузами, будто разговаривала с дурачком.