Чужестранка. Книги 1-14

Он повернулся лицом к Лири, которая стояла в дверях с метлой в руке и холодно на него смотрела.

Он снял шляпу и кивнул ей.

– Доброго дня. Надеюсь, у тебя все хорошо. – Судя по румяному лицу в обрамлении белой накрахмаленной косынки и ясным голубым глазам, так оно и было.

Она бесстрастно посмотрела на него, лишь удивленно подняла светлые брови.

– Слышала, ты вернулся домой. Зачем ты пришел сюда?

– Узнать, как ты.

Ее брови поднялись еще выше.

– У меня все хорошо. Чего ты хочешь?

Он сотни раз прокручивал в уме их встречу, хотя и знал, что это напрасный труд. В делах, касающихся женщин, что-либо спланировать невозможно.

– Я пришел просить у тебя прощения. Я уже пытался, но ты в меня выстрелила. Выслушаешь ли ты меня сейчас?

Лири опустила брови, посмотрела на метлу, словно оценивая ее пользу в качестве оружия, затем снова перевела взгляд на Джейми и пожала плечами.

– Поступай как сочтешь нужным. Войдешь? – Она кивнула на дом.

– Сегодня хороший день. Прогуляемся по саду? – Он не хотел входить в дом, где жили воспоминания о слезах и молчании.

Она какое-то время смотрела на него, потом кивнула и направилась к саду, предлагая следовать за ней. Метлу она так и не выпустила из рук, и Джейми не знал, смеяться ему или обижаться. Они в молчании прошли через огород и вошли через калитку в маленький сад, где цветы росли среди гороха и грядок с луком. У него екнуло сердце, когда он вспомнил, что Лири всегда любила цветы.

Она закинула метлу на плечо, словно солдат – винтовку, и шагала рядом с ним – не спеша, но и не предлагая ему начать разговор. Он прочистил горло.

– Я сказал, что пришел извиниться.

– Да, так ты и сказал. – Не глядя на него, она остановилась и носком сапожка ткнула картофельную ботву.

– Когда мы… поженились, – начал он, пытаясь следовать заготовленной речи. – Мне не следовало просить тебя об этом. Мое сердце молчало, я не должен был предлагать тебе мертвечину.

Она на миг раздула ноздри, но на Джейми так и не посмотрела, а продолжала хмуро смотреть на картофельную ботву, будто подозревая, что в ней завелись жуки.

– Я все знала, – наконец сказала она. – Но надеялась… – Она осеклась, поджала губы и сглотнула. – Я надеялась, что помогу тебе. Все видели, что тебе нужна женщина. Вот только не я была этой женщиной, – горько заключила она.

– Я думал, что тебе нужен был я, – ошеломленно выпалил он первое, что пришло в голову.

Она подняла на него взгляд, ее глаза блестели. О господи, она собирается заплакать. Но Лири не заплакала.

– Мне нужно было кормить детей, – твердо и бесстрастно сказала она, и ее ответ оказался сродни пощечине.

– И ты их выкормила, – ответил он, стараясь держать себя в руках. Что ж, она сказала правду. – Теперь они взрослые.