Чужестранка. Книги 1-14

И все же я привалилась спиной к стене, подняла сорочку выше колен и принялась медленно оглаживать нежную кожу бедер. Другая рука прошлась вверх по корсету, туда, где тонкий, влажный хлопок обтянул груди.

Глаза Джейми потемнели. Одурманенный усталостью, он понемногу начал оживать.

– Слышал когда-нибудь выражение: какой мерой мерите, такой и вам отмерено будет? – спросила я, задумчиво играя с завязками рубашки.

– Что? – Джейми будто очнулся ото сна и широко распахнул покрасневшие глаза.

– Ты слышал, что я сказала.

– Ты хочешь, чтобы я… чтобы…

– Да.

– Я не могу! Прямо перед тобой?

– Если я могу это делать перед тобой, то и ты можешь оказать мне ответную любезность. Разумеется, если ты хочешь, чтобы я перестала… – Я отпустила завязки и опустила руку чуть ниже. Палец медленно водил по груди туда и обратно, туда и обратно, словно метроном. Сосок округлился и затвердел, словно мушкетная пуля; он вырисовывался под тканью и наверняка был виден даже при таком свете.

Джейми громко сглотнул.

Я улыбнулась и опустила руку еще ниже, взялась за край рубахи и замерла, вопросительно изогнув бровь.

Словно под гипнозом, он взялся за низ килта.

– Хороший мальчик, – прошептала я. Согнув ногу в колене, я уперлась пяткой в стену. Юбка соскользнула, обнажив бедро. Я сняла ее.

Джейми пробормотал что-то себе под нос на гэльском. То ли высказался о том, что сейчас будет, то ли вверил свою душу Богу. Так или иначе, он поднял килт.

– Что ты имел в виду, когда говорил, что тебе нужна помощь? – не сводя с него глаз, спросила я.

Он коротко хмыкнул, побуждая меня продолжать, и я поинтересовалась:

– О чем ты сейчас думаешь?

– Я не думаю.

– Нет, думаешь, по лицу видно."

"– Ты вряд ли захочешь это услышать.

– Нет, хочу… впрочем, погоди – если ты думаешь о ком-то другом, то не хочу.

Широко распахнув глаза, он пристально посмотрел между моих подрагивающих ног.

– О, значит, скажешь мне, когда снова сможешь говорить, – слегка задыхаясь, произнесла я.

Он продолжал смотреть на меня взглядом, который до странности напоминал мне взгляд волка на жирную овцу. Я немного отодвинулась от стены, разгоняя мошкару. Джейми часто дышал; пахло его потом, мускусным и резким.

– Ты, – сказал Джейми, и его горло дернулось, словно он сглотнул. Он поманил меня пальцем. – Подойди.

– Я…

– Живо.

Я зачарованно отодвинулась от стены и шагнула к нему. Прежде чем я успела что-либо сказать или сделать, килт взмыл вверх, а большая, горячая рука схватила меня за шиворот. И вот я уже лежу на спине среди травы и дикого табака, Джейми во мне, а его рука закрывает мой рот – разумная предосторожность: с другой стороны стены раздались чьи-то голоса.

– Не играй с огнем, саксоночка, можешь обжечься, – шепнул Джейми мне на ухо.