Чужестранка. Книги 1-14

Меня не интересовало, что Сент-Клер сказал ополчению, но из-за жары и усталости мы не занимались любовью уже целую неделю. Если через несколько дней нам придется сражаться либо бежать, то бог знает, когда вновь выпадет возможность уединиться.

Я наматывала круги по плацу, поглядывая на дом Сент-Клера. Наконец они вышли, и я медленно направилась к Джейми, чтобы он увидел меня и отошел от остальных. Ополченцы постояли друг рядом с другом, ссутулив плечи и раздраженно нагнув головы, и я поняла: Сент-Клер отреагировал на их протест именно так, как предполагал Джейми.

Он медленно и машинально куда-то пошел, заложив руки за спину и задумчиво склонив голову. Я тихо приблизилась, взяла его под руку, и Джейми удивленно глянул на меня.

– Поздно гуляешь, саксоночка. Что-то случилось?

– Ничего. Просто хороший вечер для прогулки по саду.

– По саду, – повторил он, искоса посмотрев на меня.

– Точнее, по саду коменданта – у меня есть ключ. – Я коснулась кармана передника.

Внутри форта было несколько небольших садов, и многие из них использовались с практической пользой – для выращивания овощей. Сад позади дома коменданта разбили много лет назад еще французы. Ныне заброшенный, он зарос травой, чьи семена принесло ветром. Но у него была одна особенность – он примыкал к стене форта, в которой имелась дверь. Я предусмотрительно взяла сегодня ключ от нее у кухарки генерала Сент-Клера, которая пришла ко мне за полосканием для горла. Верну ключ завтра, когда меня пригласят к генералу посмотреть его больное горло.

– Ага, – задумчиво произнес Джейми и повернул обратно к дому коменданта.

Дверь была за домом, незаметная с дороги, и пока охранник у входа разговаривал с прохожим, мы прокрались по аллее к стене. Я тихо прикрыла за нами дверь, заперла ее, положила ключ в карман и скользнула в руки Джейми.

Он поцеловал меня, затем посмотрел в глаза.

– Можешь немного помочь?

– Разумеется, – заверила я и положила руку на его колено, там, где кончался килт. Провела легонько пальцем, наслаждаясь ощущением мягких, курчавых волосков. – М-м-м… ты имел в виду какой-то определенный вид помощи?

После работы он тщательно помылся, но его кожа все равно пахла высохшим потом, грязью и опилками. А еще этот сладковатый и вместе с тем солоновато-мускусный запах…

Моя рука под килтом скользнула вверх, ощущая, как восстает его плоть, и гладкую выемку под пальцами… К моему удивлению, он остановил меня, схватив за скрытую килтом руку.

– Тебе же нужна была помощь?

– Ласкай себя, a nighean, – тихо сказал он.

Я слегка смутилась – мы стояли в заросшем саду, футах в двадцати от аллеи, по которой постоянно бродили ополченцы, ищущие укромный уголок, чтобы спокойно выпить.