Чужестранка. Книги 1-14

— Даже лучше, — жарко бормотал он мне в ухо, — когда я беру тебя сильно, а ты хнычешь подо мной, и сопротивляешься, будто хочешь вырваться, а я знаю, что на самом деле ты пытаешься придвинуться еще ближе, и веду такую же схватку.

Его руки исследовали меня, нежно, неторопливо, словно он вручную ловил форель, погружались в расселину между моими ягодицами, скользили ниже, ласкали напряженное и жаждущее место нашего соединения. Я трепетала, и дыхание мое невольно становилось все более прерывистым.

— Или когда я прихожу к тебе, сгорая от желания, и ты принимаешь меня со вздохом и таким тихим жужжаньем, будто пчелиный улей на солнышке, и увлекаешь меня за собой в мир, тихо постанывая.

— Джейми, — хрипло произнесла я, и вода эхом повторила имя. — Джейми, пожалуйста.

— Еще нет, то duinne.

Его руки крепко обняли меня за талию, замедляя мои движения, опуская все ниже, пока я не застонала.

— Еще нет. У нас достаточно времени. И я хочу снова услышать, как ты стонешь. Стонешь и всхлипываешь, даже если не хочешь этого делать, но удержаться не можешь. Я хочу, чтобы ты вздохнула так, словно сердце твое сейчас разорвется, и закричала от желания, и наконец закричала в моих объятиях, и тогда я пойму, что послужил тебе хорошо.

Между бедер нарастало острое удовольствие, выстреливая вглубь живота, расслабляя конечности, и вот мои руки беспомощно обмякли на его плечах. Спина выгнулась дугой, а скользкая округлость грудей распласталась по его груди.

Я содрогнулась в этой жаркой тьме, и только руки Джейми удержали меня от того, чтобы утонуть.

Я лежала на нем, и мне казалось, что я осталась без костей, как медуза. Не знаю — да мне уже было все равно — какие именно звуки я издавала, только на членораздельную речь я была неспособна. До тех пор, пока он снова не начал двигаться, сильный, как акула в глубокой воде.

— Нет, — простонала я. — Джейми, нет. Я не выдержу этого еще раз. — Кровь стучала у меня даже в кончиках пальцев, и его движение внутри меня казалось истинной пыткой.

— Выдержишь, потому что я люблю тебя. — Голос его звучал в моих мокрых волосах приглушенно. — Выдержишь, потому что я хочу тебя. Но на этот раз я успею с тобой.

Он крепко держал меня за бедра, увлекая меня за собой против моей воли, как увлекает отлив. Я ударялась об него, как волна ударяется об утес, и он встречал меня с ожесточенной силой гранита — мой якорь среди ревущего хаоса."

"Бескостная и текучая, как вода вокруг нас, удерживаемая только его руками, я закричала тихим, полузадушенным криком моряка, увлекаемого под волну. И услышала его ответный крик, такой же беспомощный, и поняла, что послужила ему хорошо…

Мы пытались выбраться из чрева мира, мокрые, исходящие паром, с резиновыми от вина и жары ногами и руками.