Чужестранка. Книги 1-14

Мы долго сидели в тишине, то ли плыли куда-то, то ли спали, иной раз прикасаясь друг к другу, когда невидимое течение пещеры несло нас куда-то."

"Когда я, наконец, заговорила, собственный голос показался мне замедленным и одурманенным.

— Я решила.

— А, Рим? — Голос Джейми доносился откуда-то издалека.

— Да. Только не знаю, что делать, когда мы прибудем туда…

— Это не имеет значения. Сделаем, что сможем. — Его рука потянулась ко мне, двигаясь так медленно, что мне показалось — он никогда до меня не дотронется.

Джейми привлек меня к себе, и чувствительные соски потерлись о его грудь.

Теперь вода казалась не только теплой, но и тяжелой, почти маслянистой. Его руки опустились, охватив мои ягодицы, и он приподнял меня.

Проникновение было потрясающим.

Наши тела были горячими и скользкими, мы скользили друг над другом, почти не ощущая прикосновения или давления, однако его присутствие внутри меня было надежным и знакомым, единственно устойчивым в этом водном мире, словно пуповина в материнской утробе.

Я негромко удивленно вскрикнула, потому что вместе с ним в меня влилась горячая вода, а потом тихо вздохнула от наслаждения.

— О, мне это нравится, — одобрительно заметил Джейми.

— Нравится что? — уточнила я.

— Этот звук. Как ты пискнула.

Покраснеть я уже не могла, потому что кожа и так горела. Я тряхнула волосами, чтобы спрятать в них лицо, и кудри тоже расслабленно поплыли по воде.

— Прости. Я не хотела шуметь.

Он засмеялся, и его смех тихим эхом отозвался под сводом.

— Я сказал — мне понравилось. И мне правда понравилось. Это одна из тех вещей, которые мне больше всего нравятся, когда я делю с тобой ложе, Сасснек — негромкие звуки, которые ты издаешь.

Он притянул меня еще ближе, и я уткнулась лбом ему в шею. Нас обволокло скользкой, насыщенной серой водой. Джейми слегка шевельнул бедрами, и я полузадушено ахнула

— Ага, вот так, — нежно сказал он. — Или… вот так?

— А-ах, — вырвалось у меня.

Он снова засмеялся, продолжая так делать.

— Вот о чем я больше всего думал, — сказал он, медленно проводя руками вверх и вниз по моей спине, то охватывая, то поглаживая бедра. — В тюрьме ночами, прикованный цепями в комнате с дюжиной других мужчин, слушая храп и стоны. Я думал о тех негромких нежных звуках, которые ты издаешь, когда я занимаюсь с тобой любовью, и просто чувствовал тебя рядом со мной, слышал, как ты дышишь, все нежнее и быстрее, слышал, как ты ворчала, словно настраиваясь на работу, когда я впервые овладел тобой.

Мое дыхание действительно учащалось. Меня поддерживала плотная, насыщенная солями вода, и я была плавучей, как перышко, и не уплывала только потому, что меня удерживали его сильные мускулы и крепкие объятия.