Чужестранка. Книги 1-14

 — Чертовски хорошо! Я закажу тебе хлеба и мяса, а после того, как тебя вырвет и все это окажется на полу, можешь встать на четвереньки и вычистить все самостоятельно! Я этого делать не буду, а если сделает брат Роджер, я с него живьем шкуру сдеру!

Я вихрем вылетела в холл и с грохотом захлопнула за собой дверь, как раз вовремя, потому что в следующую секунду об нее ударился фаянсовый таз для умывания. Я обернулась и увидела заинтересованную аудиторию, понятное дело, привлеченную грохотом. Брат Роджер и Муртаг стояли рядышком, рассматривая мое пылающее лицо и тяжело вздымавшуюся грудь. Роджер выглядел обескураженным, а по морщинистому лицу Муртага, прислушивающегося к потоку гаэльских непристойностей, расплывалась широченная улыбка.

— Стало быть, ему лучше, — заключил он довольным тоном. Я прислонилась к стене и почувствовала, что и по моему лицу медленно расплывается такая же улыбка.

— Да, точно, — ответила я. — Ему лучше.

По дороге в главное здание после целого утра, проведенного в садике с травами, я встретила Ансельма, выходящего из библиотеки. Он меня заметил, лицо его оживилось, и он торопливо догнал меня во дворе. Мы медленно гуляли и разговаривали.

— Ваша проблема очень интересна, — сказал он, отломил веточку с куста, внимательно осмотрел почки, бросил ветку и посмотрел на небо, где солнце едва проглядывало из-за облаков.

— Уже теплее, но до весны еще далеко, — заметил Ансельм. — Но карпы сегодня должны быть активнее. Давайте пройдем к рыбным прудам.

Я воображала себе рыбные пруды изящными декоративными сооружениями. Ничего подобного — они оказались не чем иным, как обычными котлованами, выложенными по краям камнями и расположенными очень удобно, рядом с кухней.

В них было полно карпов, и они давали достаточно рыбы для пятниц и постных дней, когда из-за плохой погоды нельзя было ловить в океане более привычную пикшу, сельдь и камбалу.

Ансельм оказался прав — карпы вели себя очень активно, жирные тушки скользили в воде, обгоняя друг друга, в чешуе отражались облака

Энергичные движения рыб то и дело создавали небольшие волны, шлепавшие о каменистые берега их темницы.

Наши тени упали на воду, и все карпы повернулись к нам, как стрелки компаса, всегда стремящиеся на север.

— Когда они видят людей, то ждут, что их будут кормить, — объяснил Ансельм. — Стыдно их разочаровывать. Минутку, chere madame."

"Он быстро пошел в кухню и вскоре вернулся с двумя буханками зачерствевшего хлеба. Мы стояли на краю пруда, отламывали кусочки хлеба и бросали их в бесчисленные голодные рты.

— Понимаете, у вашей любопытной ситуации есть две стороны, — говорил Ансельм, ломая хлеб. Он искоса кинул на меня взгляд, и улыбка вновь осветила его лицо. Он изумленно покачал головой.