Чужестранка. Книги 1-14

Его тошнит от супа, целебных напитков и молока. Он хочет мяса."

"Я узнавала симптомы быстро возвращающегося здоровья и радовалась им, но была готова смириться только с некоторыми из них. Я открывала окно, меняла ему простыни, прикладывала к спине мазь из календулы и намазывала ноги соком алоэ. Потом позвала послушника и попросила принести суп.

— Я не буду есть эти помои! Мне нужна нормальная еда! — он раздраженно оттолкнул поднос, и суп расплескался по салфетке, прикрывавшей миску.

Я скрестила руки и уставилась на него. Властные синие глаза уставились в мои. Он стал худым, как рельса, скулы торчали под обтянувшей их кожей. Хотя Джейми быстро выздоравливал, расстроенный желудок еще долго не придет в норму. Он не всегда удерживал даже суп и молоко.

— Получишь другую еду, когда я позволю, — сообщила я, — и не раньше.

— Хочу сейчас! Ты что думаешь, можешь распоряжаться тем, что мне есть?

— Да, чертовски точно! На случай, если ты забыл, доктор здесь — я.

Он опустил ноги, определенно собираясь встать. Я уперлась рукой ему в грудь и толкнула его обратно.

— Твое дело — оставаться в этой самой постели и делать то, что тебе велят, хотя бы раз в жизни, — рявкнула я. — Ты еще не готов встать и еще не готов для другой еды. Брат Роджер говорит, что сегодня утром тебя опять вырвало!

— Пусть брат Роджер занимается своими делами, и ты тоже, — процедил он сквозь зубы, пытаясь встать, протянул руку и схватился за край стола С заметным усилием Джейми поднялся на ноги и теперь, покачиваясь, стоял.

— Ложись в постель! Ты сейчас упадешь! — Он сильно побледнел, и даже небольшое усилие, нужное для того, чтобы удержаться на ногах, заставило его облиться холодным потом.

— Нет, — ответил он. — Если упаду, это мое личное дело.

На этот раз я действительно разозлилась.

— Ах вот как! А кто, по-твоему, спас твою несчастную жизнь? Ты все сделал сам, так, что ли? — Я схватила его за запястье, чтобы заставить лечь, но он выдернул руку.

— А я тебя не просил! Я сказал тебе, чтобы ты уезжала, нет? И не понимаю, зачем было так трудиться и спасать мою жизнь, если теперь ты собираешься уморить меня голодом — разве что тебе нравится за этим наблюдать!

Это было уже чересчур.

— Свинья неблагодарная!

— Мегера!

Я выпрямилась в полный рост и угрожающе ткнула пальцем в сторону кровати. С властностью, выработанной за годы работы медсестрой, я произнесла:

— Ложись в постель сию же секунду, ты, упрямый, настырный, дурацкий…

— Шотландец, — лаконично закончил Джейми, сделал шаг к двери и упал бы, не попадись ему под ноги табурет. Джейми тяжело плюхнулся на него и сел, покачиваясь. Глаза его из-за головокружения затуманились. Я сжала кулак и погрозила ему.

— Прекрасно! — сказала я.