Чужестранка. Книги 1-14

Я пыталась думать о Джейми, сосредоточиться на его теле, столь хорошо знакомом – треугольный рубец на горле, завитки каштановых волос, загорелая кожа под ними, – но я так устала, что разум отказывался подчиниться, и перед глазами мелькали совсем иные картины.

– Прости, не могу, – прошептала я, зажмурившись, и вцепилась пальцами в простыню.

Джейми с удивлением откатился в сторону. Я вся дрожала.

– Что случилось, a nighean?

– Не пойму, – растерянно пробормотала я. – Прости, Джейми. Перед глазами всплывают другие люди. Я будто бы занимаюсь любовью с… другим мужчиной.

– Ого! – беззлобно воскликнул он и укрыл меня краем простыни. Стало легче, но ненамного. Сердце бешено колотилось в груди, я словно хлебнула лишку, было трудно дышать, в горле опять застрял ком.

«Истерика обыкновенная. Спокойно, Бичем, спокойно».

Легче сказать, чем сделать. Хорошо хоть, что не сердечный приступ.

– И с кем же? – полюбопытствовал Джейми. – С Ходжепилом и…

– Нет! – Меня замутило при одной мысли. – Ничего подобного!

– С кем же тогда, Клэр? – прошептал он. – Скажи.

– С Фрэнком, – выпалила я, чтобы не передумать. – И с Томом. И… с Мальвой. – На грудь мне легла такая тяжесть, что я вздохнуть не могла. – Как будто… Как будто я их чувствую. Как будто они меня трогают… – Я перекатилась на живот и зарылась лицом в подушку, не в силах больше вымолвить ни слова.

Джейми долго молчал. Неужели мои слова так его задели? Жаль, что пришлось ему рассказать, но я не сумела солгать, пусть это и была бы ложь во благо. Внутри рухнули все защитные барьеры – не спрятаться, не скрыться. Навалились призраки. Я слышала их шепот, чувствовала их боль, их тоску и их страсть. Они существовали отдельно от меня, отдельно от Джейми.

Все тело свело судорогой. Я зарылась еще глубже в подушку, однако дышать было нечем, и я повернула голову.

– Клэр, – ласково шепнул Джейми. Я почувствовала на щеке теплое дыхание и открыла глаза. Его взгляд лучился нежностью, смешанной с печалью. Он медленно провел пальцами по моим губам.

– Понимаешь, у меня такое чувство, что Том уже умер, и все из-за меня, – выпалила я. – Не могу я с этим смириться, Джейми! Правда, не могу.

– Я понимаю. – Он отвел руку. – Тебе трудно выносить мои прикосновения?

– Не знаю, – вздохнула я. – Давай попробуем.

Он улыбнулся, хотя я говорила серьезно. Джейми взял меня за плечо и осторожно притянул к себе, давая мне шанс отодвинуться.

Я не отодвинулась. Я утонула в нем, вцепилась в него, как утопающий цепляется за соломинку. Он и был моей единственной соломинкой.

Джейми крепко обнял меня и долго-долго гладил по волосам.

– Поплачь о них, mo nighean donn, девочка моя. Пусть горе выйдет слезами.

Меня опять захлестнула паника.

– Не могу!

– Поплачь о них, – шептал он.