Чужестранка. Книги 1-14

 – Думаешь, она тянула ее только из мужчин?

Я закрыла глаза. Если у Мальвы был роман с женатым мужчиной – а они тоже на нее засматривались, только не так открыто, – этот человек мог убить ее, чтобы история не выплыла наружу. Или обманутая жена… Перед глазами всплыла страшная картина: Мурдина Баг, прижимающая подушку к лицу Лайонела Брауна. Арч? Боже, только не это. С чувством полной безнадежности я сдалась, бросила перебирать в памяти лица из Фрэзер-Ридж, за одним из которых скрывался убийца.

– Я понимаю, что для них уже ничего не исправить. Ни для Мальвы, ни дли Тома. Ни даже для Алана. – Впервые я подумала о сыне Тома Кристи, который потерял семью при столь ужасных обстоятельствах. – Но для остальных…

Я имела в виду Фрэзер Ридж. Дом. Жизнь, которую мы вели. Нас.

Мне стало жарко – мы лежали, обнявшись, под шерстяным одеялом. Я резко села, отбросила одеяло и убрала волосы с шеи.

– Вставай, саксоночка.

Джейми скатился с кровати и потянул меня за руки, заставил подняться. На моей коже выступили бисерины пота, щеки пылали. Он через голову стянул с меня рубашку.

Джейми слегка улыбнулся, разглядывая меня, затем подул мне на грудь. Дуновение было приятным, несло с собой прохладу. Мои соски затвердели.

Джейми открыл ставни, впустил в комнату свежий воздух, затем тоже сбросил с себя рубашку. Солнце уже взошло, и утренние лучи озарили бледную кожу на его груди, серебряную паутину шрамов, рыжеватые волоски на ногах и предплечьях, серебряные нити в отросшей бороде, возбужденный член, головка которого по цвету напоминала алую розу.

– Чтобы ты понимала, к чему все идет, – заявил он, – я собираюсь в атаку. – Его глаза скользили по моему обнаженному телу в соленых бусинах пота, по ногам – кстати сказать, ступни и щиколотки у меня были еще черными от грязи. Заметив это, Джейми улыбнулся. – Так что, саксоночка?

– Да ты едва на ногах стоишь, – возразила я и тут же исправилась: – Ладно, кое-где не едва.

У Джейми и в самом деле под глазами залегли глубокие тени, в линиях тела – по-прежнему прекрасного – таилась усталость. По мне самой как будто катком проехали. Я чувствовала себя так, будто всю ночь напролет жгла вражеские бастионы.

– Так ведь кровать рядом, вот она! Пусть на ногах я еле держусь, если приляжем, минут десять не усну точно. Можешь потом меня ущипнуть."

"Я закатила глаза, однако спорить не стала, вытянулась на грубых, зато успевших остыть простынях и раскинула ноги ему навстречу. Мы занимались любовью как будто под водой, двигались медленно и тяжело. Все происходило беззвучно, напоминая собой странную пантомиму. Мы почти не притрагивались друг к другу после того, как погибла Мальва, и мысли о ней все еще витали между нами. И не только о ней.