Чужестранка. Книги 1-14

Я оглянулась на дом: миссис Баг махала мне рукой с крыльца. Я помахала в ответ, и лошадь нырнула под темный полог мокрых деревьев.

Невеселая была поездка, большей частью молчаливая. Мы с Джейми ехали рядом, но из-за людей Брауна не могли обсудить ничего важного. Сам Браун находился в весьма мрачном расположении духа. Теперь уже окончательно стало ясно, что он и не собирался никуда меня везти, а просто рассчитывал отомстить Джейми за смерть Лайонела. Страшно представить, что было бы, узнай он правду – в двух шагах от миссис Баг! Однако в присутствии Тома Кристи Браун ничего не мог поделать – приходилось везти нас в Хиллсборо.

Кристи ехал как во сне – в кошмарном сне, – замкнувшись в себе и ни с кем не разговаривая.

Человека, которого Джейми полоснул кинжалом, видно не было – наверное, вернулся домой, в Браунсвилль. Тот, кого я подстрелила, ехал с нами. Сложно сказать, насколько серьезной была рана, насколько глубоко задеты внутренности… Судя по тому, как он скрючился набок в седле и время от времени морщился, ему было больно.

Вместе с подседельной сумой и скаткой я захватила походный набор лекарств и инструментов. Учитывая обстоятельства, я не испытывала к подстреленному особого сочувствия. С другой стороны, инстинкты сильнее, к тому же, если он умрет от заражения, это делу не поможет. Какое-то время я колебалась, затем все-таки решила при первой удобной возможности осмотреть и перевязать рану.

На привале этот человек – кажется, Эзра, хотя формально, разумеется, никто никого не представлял – отвечал за раздачу еды на ужин. Мы с Джейми укрылись под сосной, и я ждала, когда он подойдет, чтобы по-доброму предложить помощь.

Наконец он приблизился к нам с миской в каждой руке, сгорбившись от дождя, но прежде чем я успела заговорить, Эзра глумливо ухмыльнулся, густо плюнул в миску и протянул мне; вторую он выронил у самых ног Джейми, забрызгав его штаны жарким из сушеной оленины.

– Упс! – сказал он и повернулся к нам спиной.

Джейми сжался, словно большая змея, готовясь к прыжку, но я перехватила его руку.

– Брось, – прошептала я и добавила, повысив голос: – Пусть гниет заживо!

Тот резко обернулся, выпучив глаза.

– Пусть гниет заживо, – повторила я, пристально глядя на него, еще до того приметив нездоровый румянец и сладковатый запах гноя.

Эзра оторопел, затем развернулся и поспешил назад, к костру. Больше он в мою сторону даже не глядел."

"Я все еще держала в руках миску и непроизвольно вздрогнула, когда ее забрали из рук. Неслышно подошедший Том Кристи выплеснул содержимое в кусты, всунул мне свою миску и отошел, не говоря ни слова.