Чужестранка. Книги 1-14

Я… — Голос снова прервался, и он замолчал, сильно сжимая мое колено, а когда заговорил, голос его был высоким и странно задыхающимся, будто он долго-долго бежал. — Клэр, ты можешь… я только… Клэр, держи меня. Если меня снова начнет трясти, я не смогу остановиться. Клэр, держи меня! — Он и в самом деле начал отчаянно дрожать и громко застонал, потому что дрожь передалась сломанным ребрам. Я боялась сделать ему больно, но еще больше боялась, что он не перестанет дрожать.

Я скорчилась над ним, обхватила за плечи и держала так сильно, как только могла, раскачиваясь взад и вперед, словно успокаивающий ритм мог остановить сотрясающие его спазмы. Одной рукой я охватила его затылок и впилась пальцами в мышцы, массировала их и надеялась, что они расслабятся. Наконец дрожь успокоилась, и голова измученного Джейми упала мне на колени.

— Прости, — пробормотал он через минуту нормальным голосом. — Я не хотел, чтобы так вышло. По правде говоря, мне действительно очень больно, кроме того, я чертовски пьян. Я не могу себя контролировать.

Чтобы шотландец признался, даже с глазу на глаз, что он пьян или что ему больно, подумала я — это нечто особенное.

— Тебе нужно поспать, — тихо произнесла я, все еще растирая ему шею. — Тебе это просто необходимо.

Я старалась, как могла, гладила и давила, и сумела добиться того, что он задремал."

"— Мне холодно, — пробормотал Джейми. Горел яркий огонь, на кровати лежало несколько одеял, но пальцы его были ледяными.

— Ты в шоке, — рассудительно сказала я. — И потерял чертовски много крови.

Я огляделась, но и Макраннохи, и слуги давно отправились в собственные постели. Муртаг, надо полагать, все еще сидел в снегу и следил за тюрьмой Вентворт на случай преследования. Мысленно пожав плечами и наплевав на правила приличия, я сняла халат и ночную рубашку и забралась под одеяла.

Как можно осторожнее я прижалась к Джейми, согревая его теплом своего тела. Он, как маленький мальчик, уткнулся лицом мне в плечо. Я гладила его по голове, растирала застывшие мышцы на шее, стараясь не прикасаться к больным местам.

— Положи сюда голову, дружок, — сказала я, вспомнив Дженни и ее мальчика.

Джейми издал негромкий звук удовольствия.

— Так говорила мама, — пробормотал он. — Когда я был мальчишкой.

— Сасснек, — произнес он мне в плечо немного погодя.

— М-м?

— Кто такой, во имя Господа, Джон Уэйн?

— Ты, — ответила я. — Спи.

Глава 37

Побег

Поутру Джейми выглядел намного лучше, хотя синяки потемнели и покрывали большую часть его лица. Он глубоко вздохнул, тут же со стоном замер и выдохнул уже намного осторожнее.

— Как ты себя чувствуешь? — Я положила руку ему на лоб. Прохладный и влажный. Слава Богу, температуры нет.

Он поморщился, не открывая глаз.

— Сасснек, у меня все болит.