Чужестранка. Книги 1-14

Память подсказала Роджеру недостающую часть стиха, и он вдруг осознал, ощутив, как холодок пробежал по телу, что Джейми действительно видел ее на пути – и узнавал. Это была не фигура речи, он в точности описывал, что видел, потому что ему уже приходилось лицезреть это прежде.

Над водой раздались отголоски восторженного мальчишеского визга, и Фрэзер чуть повернул голову, прислушиваясь. Легкая улыбка коснулась его губ, и он опустил глаза на подвижную воду, которая, казалось, успокаивалась. Пряди его волос возле загорелой шеи чуть шевелились на ветру, в точности как листья горного ясеня над их головами.

Роджеру неожиданно захотелось спросить Джейми, боится ли тот, но он не стал. В любом случае ответ был очевиден.

Это было неважно. Роджер глубоко вдохнул и ощутил тот же самый ответ в себе самом. Слова не пришли извне, они покоились внутри, будто он был с ними рожден и всегда это знал.

Они провели некоторое время в тишине. Джейми дважды забрасывал зеленую мушку, потом покачал головой и, пробормотав что-то, смотал нить и, поменяв наживку на новую, похожую на слепня, забросил удочку снова. Мальчишки промелькнули на другом берегу, голые и блестящие, как угри, и, хихикая, скрылись в кустах.

Как странно, подумал Роджер. Он чувствовал себя хорошо. Он по-прежнему не имел понятия, что именно он собирается делать, по-прежнему видел надвигающуюся бурю и по-прежнему не знал, что она таит в себе. Но он чувствовал себя хорошо.

Джейми поймал рыбу. Он ловко подсек ее, сверкающую и подпрыгивающую, и, вытянув на берег, убил резким ударом о камень, прежде чем положить в корзину для улова.

– Думаешь стать квакером? – спросил он серьезно.

– Нет. – Роджера озадачил этот вопрос. – Почему вы спрашиваете?

Джейми чуть пожал плечами, как он обычно делал, если ему было неловко говорить о чем-то, и замолчал до тех пор, пока снова не закинул удочку.

– Ты сказал, что не хочешь, чтобы Брианна думала, что ты трус. Мне раньше приходилось сражаться бок о бок со священником. – Он скривил рот в усмешке. – Надо признать, монсеньор не был в хороших отношениях с мечом и не мог попасть из револьвера даже в стену сарая – но смелости у него было не занимать.

– О. – Роджер почесал подбородок. – Понимаю. Не думаю, что смогу быть в составе армии.

Сказав это, он почувствовал острый укол сожаления.

– Но взяться за оружие, чтобы защитить тех, кто в этом нуждается… За это я ручаюсь.

– Тогда все в порядке.

Джейми смотал нить, стряхнул воду с мушки и воткнул крючок обратно в шляпу. Отложив снасти в сторону, он порылся в корзине и вытащил керамическую бутылку. Он со вздохом устроился поудобнее, вытащил пробку зубами, выплюнул ее в руку и предложил питье Роджеру.