Чужестранка. Книги 1-14

Он очень глубоко вдохнул и выпалил следующие слова как из пистолета: – Я хочу стать священником.

Ну вот. Он сказал это вслух. Роджер невольно поднял глаза вверх, но небеса, похоже, не обрушились на землю. Они были подернуты дымом и замазаны клочками перистых облаков, сквозь которые проглядывала безмятежная синева, а призрак ранней луны парил над горным склоном."

"Хотя Джейми бросил на зятя задумчивый взгляд, он не выглядел шокированным или озадаченным. Роджер ощутил небольшое облегчение от его реакции.

– Священником. То есть ты будешь проповедовать?

– Ну… Да, это тоже.

Это замечание застало его врасплох. Он полагал, что ему придется читать проповеди, но даже намек на это приводил его в ужас.

– Это тоже? – повторил Фрэзер, глядя на него искоса.

– Да. То есть священник проповедует, конечно. – Конечно. О чем? Как? – Но это не… Это не главное. Причина не в этом. – Роджер растерял уверенность, пытаясь описать то, что сам себе не мог до конца объяснить.

Он вздохнул и потер лицо.

– Вот оно как. Вы, конечно, помните похороны старушки Уилсон. И историю с Маккаллумами?

Джейми едва заметно кивнул, но Роджеру показалось, что он заметил искру понимания в его глазах.

– Я делал пару вещей… подобного рода. Когда это было необходимо. И… – Он дернул рукой, не зная, как описать встречу с Хармоном Хасбендом на берегу Аламанса или беседы, которые он вел за полночь со своим покойным отцом.

Он снова вздохнул и взял было камень, чтобы бросить в воду, но вовремя остановил себя, увидев, как рука Джейми сжимается вокруг удочки. Роджер кашлянул, ощущая знакомое удушающее першение в горле, и крепко сжал камень.

– Проповеди, да, думаю, с ними я справлюсь. Но дело в других вещах – господи, это звучит как безумие, может, я и правда сошел с ума. Это про погребения и крещение и… и, может, возможность помогать другим, хотя бы слушать об их невзгодах и молиться за них.

– Ты хочешь о них заботиться, – мягко сказал Джейми, и это был не вопрос, а утверждение.

Роджер невесело засмеялся и зажмурил глаза, солнечные блики на воде слепили его.

– Я не хочу этого делать, – сказал он. – Это последнее, о чем я думал, будучи ребенком, выросшим в доме священника. Я хочу сказать, я знаю, что это такое. Но кто-то должен это делать, и, похоже, что я и есть этот кто-то.

Они немного помолчали. Роджер открыл глаза и посмотрел на пруд. Камни под водой были покрыты ряской, и она колыхалась в течении, как русалочьи волосы. Фрэзер зашевелился, подтягивая к себе удочку.

– Послушай, а пресвитериане верят в святые таинства?

– Да, – ответил Роджер удивленно. – Конечно. Разве вы никогда…

Ну конечно. Надо думать, что Фрэзер ни разу толком не говорил ни с кем, кроме католиков, о таких вещах.

– Мы верим, – повторил Роджер.