Чужестранка. Книги 1-14

Видимо, именно это я и сделала, потому что он произнес следующее:

— Что? Божий человек будет обнажать интимные части тела перед женщиной? Так я скажу вам, мадам: уж не знаю, какая безнравственность принята в кругах, где вы вращались, но запомните — здесь подобного не потерпят, пока я пекусь о душах в этом приходе!

И он повернулся и затопал прочь, довольно сильно хромая и безуспешно пытаясь удержать порванную полу своей рясы.

— Да подумайте только! — крикнула я вслед. — Если вы не дадите мне промыть раны, они загноятся!

Священник ничего не ответил, только ссутулился и заковылял вверх по садовой лестнице.

— Этот человек не очень высокого мнения о женщинах, верно? — повернулась я к Джейми.

— Учитывая его должность, думаю, так оно и есть, — отозвался он. — Пошли поедим.

После обеда я отправила своего пациента в постель — на этот раз одного, как он ни протестовал — и спустилась в больничку. Похоже, из-за дождя дела застопорились; люди предпочитали сидеть по домам, вместо того, чтобы ранить ноги плугом или падать с крыш.

Я неплохо провела время, заполняя книгу Дэйви Битона. Только закончила — дверной проем перекрыл посетитель. Буквально перекрыл, потому что его массивная фигура полностью заполнила проход. Щурясь в полумраке, я разглядела Аулда Элика, закутанного в неимоверное количество пальто, шалей и обрывков конских попон.

Он двинулся вперед с медлительностью, напомнившей мне первое посещение больнички Каллумом, и я догадалась.

— Ревматизм, верно? — спросила я сочувственно, пока он, постанывая, с трудом усаживался в единственное кресло.

— Ага. Сырость проникает в кости, — отозвался он. — Надо с этим что-то делать. — И положил на стол свои большие, скрюченные кисти рук, расслабляя пальцы. Кисти открывались медленно, как ночные цветы, и я увидела загрубелые ладони.

Я взяла одну узловатую кисть и начала ласково поворачивать ее в разные стороны, распрямляя пальцы и массируя ороговевшую ладонь. Морщинистое старческое лицо на миг исказилось, но после первых приступов боли Аулд расслабился.

— Как деревяшка, — сказала я. — Лучшее, что могу посоветовать — добрый глоток виски и глубокий массаж. Березовый чай тоже поможет, но не так хорошо.

Он рассмеялся, и шали соскользнули с плеч.

— Виски, вот как? А я-то сомневался, девочка, но теперь вижу, что из тебя получился хороший доктор.

Я залезла в шкафчик с лекарствами и вытащила оттуда коричневую бутылку без этикетки, в которой хранился мой запас спиртного, со стуком поставила ее на стол и достала роговой кубок.

— Выпей, — предложила я, — а потом разденься настолько, насколько это, по-твоему, прилично, и ложись на стол. Я пока разожгу камин, чтобы стало тепло.

Синий глаз одобрительно осмотрел бутылку, скрюченная рука медленно потянулась к горлышку.