Чужестранка. Книги 1-14

 — Несчастное животное не спало и не ело несколько недель, потому что ему жалко попусту тратить время, он лучше будет сражаться с другими самцами и обслуживать самок. А к концу гона от него остается кожа да кости. Глаза ввалились, и единственная часть тела, которая не дрожит, как при параличе, это…

Конец предложения потонул в очередном взрыве хохота, а Джейми потянул меня к лестнице. На ужин мы не спустились.

* * *Много позже, уже засыпая, я почувствовала, как рука Джейми обвила мою талию, а дыхание согрело шею.

— Это когда-нибудь закончится? То, что я хочу тебя? — Его рука начала ласкать мою грудь. — Даже после того, как я только что вышел из тебя, я хочу тебя так сильно, что теснит грудь, и пальцы ноют, так им хочется вновь прикоснуться к тебе. — Он обхватил ладонями мое лицо и стал большими пальцами гладить мне брови. — Когда я держу тебя обеими руками и чувствую, как ты дрожишь и ждешь, чтобы я овладел тобой… Боже, я хочу доставлять тебе наслаждение до тех пор, пока ты не закричишь подо мной и не откроешься для меня. А когда я сам получаю наслаждение, мне кажется, будто я отдаю тебе не только семя, но и душу.

Он лег на меня, и я раздвинула ноги, слегка вздрогнув, когда он вошел в меня. Джейми негромко рассмеялся.

— Ага, мне тоже немного больно. Хочешь, чтобы я остановился?

Вместо ответа я обхватила его ногами и крепче прижала к себе.

— А ты бы остановился? — спросила я.

— Нет. Не могу.

Мы рассмеялись вместе и стали двигаться очень медленно, а пальцы и губы в темноте продолжали изучать друг друга.

— Теперь я понимаю, почему церковь называет это таинством, — мечтательно произнес Джейми.

— Это? — удивилась я. — И почему?

— Святое деяние, — объяснил он. — Когда я в тебе, я чувствую себя Богом.

Я так громко засмеялась, что Джейми едва не выпал из меня. Он замер и схватил меня за плечи, чтобы удержаться.

— Что тут смешного?

— Трудно представить себе Бога, занимающегося этим.

Джейми снова начал двигаться.

— Ну, раз Господь создал человека по своему образу и подобию, у Него должен быть член. — Он и сам засмеялся, снова сбившись с ритма. — Хотя ты не очень-то походишь на Непорочную Деву, Сасснек.

Мы так хохотали, что разъединились и упали на кровать.

Отсмеявшись, Джейми шлепнул меня по бедру.

— Вставай на колени, Сасснек.

— Зачем?

— Раз не даешь мне проявлять набожность, придется тебе смириться с низменной стороной моей натуры. Я стану животным. — Он укусил меня за шею. — Хочешь, чтобы я стал конем, вепрем или псом?

— Ежиком.

— Ежиком? А как, интересно, ежики занимаются любовью?

Нет, подумала я. Я не должна. Я не буду! Но согласилась.

— Очень осторожно, — ответила я, беспомощно хихикая. Зато теперь я знаю, насколько древняя эта игра, подумала я.

Джейми свернулся в клубок, повизгивая от смеха.