Чужестранка. Книги 1-14

Сознание распалось на множество отдельных ощущений: грубая ткань льняной наволочки и вышитые на ней цветы; масляный запах лампы, смешанный со слабым запахом жареной говядины и эля и еще более слабым ароматом увядающих в бокале цветов; прохладное дерево стены у левой ноги; крепкие руки на бедрах… Ощущения кружились, как в водовороте, и сливались в единое целое под закрытыми веками, превращались в сияющее солнце, оно то разбухало, то сжималось, и наконец взорвалось с беззвучным хлопком, оставившим меня в теплой и пульсирующей тьме…

Смутно, откуда-то издалека, я услышала, как Джейми садится.

— Вот так-то лучше, — произнес задыхающийся голос. — Требуется немного усилий, чтобы сделать покорной тебя, правда?

Скрипнула кровать, и я почувствовала, что мои колени разведены в стороны еще шире.

— Надеюсь, ты не так мертва, как кажешься, — произнес тот же голос уже ближе. Я изогнулась дугой, произнося какие-то невразумительные звуки, когда он снова раздвинул исключительно чувствительные ткани моего тела.

— Иисусе Христе, — ахнула я. У моего уха раздался негромкий смешок.

— Я сказал, что только чувствую себя Богом, Сасснек, — пробормотал Джейми. — Я не говорил, что я Он и есть.

А еще позже, когда лампа сделалась тусклой в лучах восходящего солнца, я очнулась от дремоты, чтобы снова услышать бормотание Джейми:

— Это когда-нибудь закончится, Клэр? То, что я хочу тебя?

Моя голова упала ему на плечо.

— Я не знаю, Джейми. Правда, не знаю.

Глава 18

Разбойники среди скал

Что сказал капитан Рэндалл? — спросила я. С Дугалом с одной стороны и с Джейми с другой нам едва хватало места, чтобы все три лошадки ехали рядом по узкой дороге. Моим спутникам приходилось то немного отставать, то выдвигаться вперед, иначе копыта наших пони могли запутаться в густой траве, грозившей окончательно заполонить и так едва заметную дорогу.

Дугал взглянул на меня и вновь перевел взгляд на дорогу, огибая большой валун. По его лицу медленно расплывалась озорная ухмылка.

— В восторг он не пришел, — осторожно сказал Дугал. — Но я не уверен, что должен дословно передавать тебе его речь — есть пределы даже твоей терпимости к грязному языку, мистрисс Фрэзер.

Я не обратила внимания ни на язвительную интонацию, с которой он употребил мое новое имя, ни на попытку оскорбить меня, хотя заметила, что Джейми напрягся.

— Я… гм… надеюсь, он не собирается предпринимать никаких шагов? — уточнила я. Невзирая на все заверения Джейми, мне то и дело мерещились одетые в алое драгуны, которые выскакивают из-за кустов, убивают шотландцев и уволакивают меня в берлогу Рэндалла, причем я подозревала, что у Рэндалла может быть довольно творческий подход к допросу, чтобы не сказать больше.

— Не думаю, — небрежно отозвался Дугал.