Чужестранка. Книги 1-14

Кожа на них, толстая и загрубевшая, была в белых и красных пятнах.

— Кипящее масло, — пояснил Джейми. — Так они заставляют пленных христиан принимать мусульманскую религию.

— Похоже, это действенный способ убеждения, — признала я. — Значит, поэтому несколько приходов дали ему право просить милостыню? Потому что он пострадал за христианство?

— Ага, точно. — Джейми очень обрадовался тому, что я так быстро все поняла. Мунро тоже выразил свою признательность еще одним низким поклоном, после чего сделал несколько весьма выразительных и не очень пристойных жестов. Как я поняла, таким образом он похвалил мою внешность.

— Спасибо, друг. Ага, думаю, я могу ею гордиться. — Джейми, заметив мои поднятые брови, тактично повернул Мунро таким образом, что тот сидел теперь ко мне спиной, и я не видела его летающих пальцев. — Ну-ка, расскажи мне, что делается в горных деревнях?

Оба придвинулись друг к другу и продолжили свою беседу с повышенным интересом. Поскольку Джейми в основном ограничивался мычанием и различными восклицаниями, я не могла понять, о чем идет речь, и стала рассматривать странные травы, растущие на скале."

"К тому времени, как они закончили разговор и Мунро собрался уходить, я набрала полный карман очанок и черноголовки. Мунро в последний раз поклонился мне, хлопнул по спине Джейми, зашаркал на край скалы и исчез из вида так быстро, как убегает в нору кролик.

— До чего у тебя обворожительные друзья, — заметила я.

— О да. Хью — отличный парень. В прошлом году я охотился с ним и еще кое с кем. Он теперь сам за себя, потому что стал официальным нищим, но он ходит по приходам и знает все, что происходит вокруг.

— В том числе и где находится Хоррокс? — догадалась я. Джейми кивнул.

— Ага. И отнесет ему весточку об изменении места встречи.

— И тем самым обведет вокруг пальца Дугала, — заметила я. — Если тот решил придержать тебя, чтобы выкупить за голову Хоррокса.

Джейми опять кивнул, и уголки его рта изогнулись в улыбке.

— Ага. В том-то все и дело.

* * *Мы опять вернулись в гостиницу к ужину. На этот раз вороной жеребец Дугала и еще пять лошадей стояли во дворе гостиницы, с удовольствием похрустывая сеном.

Дугал был внутри, смывал кислым элем дорожную пыль с глотки.

Он кивнул мне и повернулся, чтобы приветствовать племянника, но не сказал ему ни слова, просто стоял, склонив голову набок, и вопросительно рассматривал Джейми.

— Ага, понятно, — произнес он, наконец, удовлетворенным тоном человека, только что решившего сложную задачу. — Теперь я знаю, кого ты мне напоминаешь, парень. — И повернулся ко мне.

— Видела когда-нибудь оленя в конце брачного периода, девица? — доверительным тоном спросил он.