Чужестранка. Книги 1-14

И тот человек из Нью-Джерси тоже был очень старым.

Об отрезанных пальцах он говорить не стал – не стоит сейчас напоминать Дотти об увечьях и ранах. К тому же отсюда он не видел, цела ли рука у незнакомца.

Ролло тем временем успокоился и затих, хотя все равно косился по сторонам.

– И когда вы с Денни назначите свадьбу? – спросил Уильям, лишь бы сменить тему.

Из окна наверху доносился странный запах; собака морщила нос и озадаченно мотала головой. Уильям понимал пса – сладкое амбре с душком крови и фекалий вызывало тошноту. Так обычно воняло на поле битвы.

– Я хочу успеть до войны, – серьезно ответила кузина. – Чтобы поехать с Денни… и Рэйчел, само собой, – добавила она, с улыбкой беря будущую невестку за руку.

Рэйчел улыбнулась в ответ, но как-то вымученно.

– Как странно… – сказала она обоим, но глядя на одного лишь Уильяма: ласково и в то же время с тревогой. – Совсем скоро мы опять станем врагами.

– Поверьте, мисс Хантер, – тихо отозвался он. – Я никогда не считал вас своим врагом. Только другом.

Он чуть заметно усмехнулся, но глаза его оставались по-прежнему серьезными.

– Вы понимаете, о чем я.

Рэйчел переводила взгляд с него на Дотти, и Уильям запоздало сообразил, что его кузина собралась замуж за бунтовщика – а значит, и сама будет считаться мятежницей. Скоро война разведет их по разные стороны фронта. Пусть даже сам Уильям не поднимет на них оружия – это их не спасет. Ни Дотти, ни Денни… Ни Рэйчел. Все трое будут виновны в измене. Их могут убить, схватить, посадить в тюрьму…

Что, если однажды он увидит Денни на виселице?!

Или Дотти?

– Да, понимаю, – чуть слышно отозвался он. Однако все равно взял Рэйчел за руку, а она не стала отстраняться. Втроем, в тишине, они принялись ждать решения своей судьбы.

Глава 89. Бумагомаратель

Я возвращалась в типографию на заплетающихся ногах, смертельно усталая и пьяная. В основном от эйфории, хотя и алкоголь был виновен в моем состоянии – лорд Джон после операции предложил откупорить бутыль лучшего бренди, и я не нашла в себе сил отказаться.

Это была одна из самых кошмарных операций, что мне довелось делать в восемнадцатом веке. Прежде я оперировала брюшную полость лишь дважды. Успешно удалила аппендицит Эйдану Маккалуму, спящему под воздействием эфира. И потерпела фиаско с кесаревым сечением садовым ножом. О погибшей Мальве Кристи я вспоминала с тоской и, как ни странно, с неожиданным спокойствием. Наверное, виной тому жизнь, которую я все-таки подержала в руках, – скоротечная, почти сразу угасшая, но такая яркая и настоящая…

Два часа назад, когда я держала в руках жизнь Генри Грея, меня снова охватило то самое чувство. Я вложила все силы в поддержание пламени жизни – и на сей раз оно не угасло, а свечой затеплилось в моих ладонях.