Чужестранка. Книги 1-14

Правда, и сам Йен наверняка желал бы, чтобы все уже закончилось…

Невеселые мысли вскоре развеялись, потому что вернулась Марсали, а за ней бежал Анри-Кристиан.

– Бабуля! – завопил он и кинулся мне на шею, чудом не свалив с ног. Для такого крохи он был на удивление тяжелым.

Ребенок ткнулся носом мне в плечо, а меня затопила тихая радость. Я поцеловала его и обняла покрепче. Рваная рана на сердце, оставшаяся после отбытия Мэнди и Джема, понемногу затягивалась. Живя в Шотландии, я и забыла, что у меня есть еще четверо чудесных внуков. Слава богу, что мне об этом напомнили.

– Хочешь покажу фокус? – прохрипел Анри-Кристиан. Марсали права, голос у него и впрямь как у быка.

Я кивнула. Мальчик слез с моих ног, вытащил из кармана три крохотных кожаных мешочка, набитых отрубями, и принялся ловко ими жонглировать.

– Его папа научил, – похвасталась Марсали.

– Когда я стану таким же большим, как Жермен, папа и меня научит обчищать карманы!

Марсали с тихим стоном прижала ладонь ко рту."

"– Анри-Кристиан, нельзя так говорить! – строго сказала она. – Никому, слышишь?! Вдруг кто услышит?

Он смущенно покосился на меня, но все-таки кивнул.

Холодные мурашки вновь забегали по спине. Получается, Жермен промышляет воровством? Я взглянула на Марсали, но она покачала головой: потом.

– Ну-ка, малыш, открой рот и высунь язык, – велела я Анри-Кристиану. – Дай бабуля посмотрит на твое горлышко, а то ты хрипишь.

– Хррррр, – передразнил он, но все-таки послушно разинул рот. Оттуда пахнуло гнилью, и даже при слабом свете я увидела вспухшие миндалины, чуть ли не полностью перекрывавшие горло.

– Господи боже… – пробормотала я, крутя его голову из стороны в сторону. – Как он вообще может есть, не говоря уж о том, чтобы спать?

– Иногда он ест очень плохо, – сдавленным голосом отозвалась Марсали. – Если только молока немного выпьет, при этом плачет так, будто его ножами кромсают. Бедняжка… – Она села рядом, откидывая темные прядки с раскрасневшегося личика сына. – Матушка Клэр, как думаете, можно что-нибудь сделать?

– Да, конечно. Само собой, – заявила я уверенно, хотя в глубине души мучилась сомнениями.

Напряжение, в котором все это время жила Марсали, выплеснулось из нее хлынувшими по щекам слезами. Она прижала сына к груди, чтобы тот не видел, как она плачет, а я обняла обоих и погладила приемную дочь по голове, чувствуя исходящий от нее затхлый запах страха и усталости.

– Все будет хорошо, – заверила я ее. – Я здесь. Можешь поспать.

* * *Марсали проспала весь день и всю ночь. Я тоже устала с дороги, поэтому прикорнула на большом стуле возле кухонного очага, держа Анри-Кристиана на коленях. Ночью он и впрямь дважды переставал дышать, и, хотя мне легко удавалось привести его в чувство, надо было срочно что-то делать.