Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

Лицо у Рэндолла, когда он выпрямился, было мечтательное, глаза полны сладкого тумана, губы растянулись в улыбку. Когда-то я любила улыбку, подобную этой, а туманный взор пробуждал во мне желание… Теперь он причинял мне невыносимую боль. Слезы сбегали к уголкам рта, но я не помнила, когда начала плакать. Рэндолл минуту постоял в трансе, глядя на Джейми, потом встрепенулся и снова вынул кинжал из ножен. Резким движением он перерезал веревку у меня на запястьях, поранив кожу. Я начала было растирать онемевшие кисти, но он тут же ухватил меня за локоть и подтолкнул к двери.

– Подождите! – окликнул его Джейми, и Рэндолл нетерпеливо обернулся. – Вы позволите мне попрощаться?

Это было скорее утверждение, нежели вопрос, и Рэндолл колебался совсем недолго, прежде чем кивнуть в знак согласия и толкнуть меня к столу, за которым застыла неподвижная фигура. Джейми крепко обнял меня здоровой рукой, а я уткнулась ему в шею мокрым лицом.

– Не делай так, – шептала я. – Не надо. Я не хочу оставлять тебя.

Теплые губы приникли к моему уху.

– Клэр, завтра утром меня повесят. То, что произойдет до тех пор, уже ни для кого не имеет значения.

Я откинула голову и посмотрела ему в лицо.

– Это имеет значение для меня!

Джейми поднял свободную руку и прижал ладонь к моей мокрой щеке.

– Я знаю это, mо duinne. Именно поэтому ты теперь уйдешь. А я буду знать, что есть кто-то, помнящий обо мне.

Он снова привлек меня к себе, нежно поцеловал и прошептал по-гэльски:

– Он отпускает тебя, потому что считает беспомощной. Но я знаю, что это не так.

Слегка отстранив меня, он сказал по-английски:

– Я люблю тебя. Иди.

Пропустив меня в дверь, Рэндолл обернулся и сказал:

– Я скоро вернусь. Очень скоро.

Он говорил так, словно ненадолго и неохотно расставался с любовником, и внутри у меня похолодело.

Джейми – темный силуэт, обведенный красноватой линией света от горящего позади него факела, – изящным движением склонил голову к пригвожденной руке и ответил:

– Полагаю, вы найдете меня здесь.

Черный Джек. Нарицательное имя для негодяев и бандитов в восемнадцатом столетии. Некий штамп, романтическая фикция, вызывающая в уме представление об очаровательных рыцарях с большой дороги, в шляпах с перьями, размахивающих острыми шпагами. Воплощенный в реальность, такой рыцарь шагал со мной рядом.

Это было первое слово, произнесенное Рэндоллом с той минуты, как мы с ним оставили комнату.

Он указал на проем в стене – тот самый выход, о котором он говорил Джейми.

Я уже достаточно овладела собой, чтобы заговорить, – и я заговорила. Я отступила от темного проема в стене и встала так, чтобы свет факела падал прямо на меня.

– Вы спрашивали меня, капитан, не ведьма ли я, – проговорила я низким и твердым голосом. – Я отвечу на ваш вопрос. Да, я ведьма.