Чужак из ниоткуда

Капитан Петров впереди, рядом с водителем и тут же взял в руки микрофон рации:

— Первый, это третий, без происшествий, готов выдвигаться.

— Жду, третий, — послышалось сквозь треск помех.

— Поехали, — скомандовал капитан.

«Волга» тронулась. На перекрёстке с улицей Ленина повернула налево и направилась в сторону моего дома. Однако, поворот на Металлургов проскочила, нырнула под виадук и, набирая скорость, устремилась прочь из города.

— Куда это мы? — спросила Наташа. — Меня дома ждут, вообще-то.

— Ваши родители на работе, Наталья Ильинична, — сказал капитан. — Будут дома к вечеру. Мы вас домой к этому времени доставим в целости и сохранности, не беспокойтесь. И вас, и Серёжу.

Что-то не понравилось мне в ответе капитана. Не знаю, что именно. Тень интонации. Поворот головы. Сигарета, которую он тут же достал из пачки и закурил.

Как там, бережёного бог бережёт, а не бережёного конвой стережёт?

Я вошёл в орно.

Наташа, сидящая слева от меня так, что я не без волнения чувствую её бедро, слегка встревожена. Это видно по её красивой ауре нежно-бежевого цвета, по которой время от времени словно пробегают волны. Аура водителя тусклая, светло-коричневая, можно сказать, нейтральная. Этот человек вообще ничего не знает, делает, что приказано. Живой автомат. Старший лейтенант Боширов, сидящий справа, озабочен сексуально. Причём Наташей. Хочет её. Ничего странного, но и ничего хорошего. Главное, держите себя в руках, товарищ старший лейтенант, вы на службе. И вообще, Наташа моя. Теперь товарищ капитан. Ровная зеленоватая аура. С оранжевым свечением в районе груди. Оранжевое переплетается с зелёным, но не смешивается с ним, образуя постоянно меняющийся узор. Эге, да вы охвачены какими-то внутренними противоречиями, товарищ капитан. С чем-то, чему подчиняется ваш ум, не согласно ваше сердце. Ум пытается одержать верх, но это не так просто. Сердце всё равно не согласно и стоит крепко. Не знаю, в чём дело, но есть большая вероятность, что оно непосредственно связано с нами. То есть, мной и Наташей. Что-то товарищу капитану приказали, а он теперь сомневается, стоило ли приказ выполнять. Нет, не так. Он не мог его не выполнить. Но сомнения в справедливости и правильности этого приказа у капитана имеются. Очень большие сомнения. Это хорошо, товарищ капитан. Сомневайтесь. Это может мне пригодиться.

Я вышел из орно, посмотрел в окно. «Волга» летела по шоссе, лихо обгоняя попутные машины. Стрелка спидометра дрожала между «130» и «140». Неплохо для отечественного автопрома. Хотя я, конечно, не специалист. Справа, за равниной, покрытой выгоревшей жухлой августовской травой, таяли в жаркой дымке горы. Те самые, в которых мы с дедом и дядей Юзиком ещё совсем недавно искали и нашли золото.