Чужак из ниоткуда

Сегодня документы были со мной, — после встречи с Наташей я намеревался зайти в кассы предварительной продажи авиа и железнодорожных билетов и взять билет на самолёт до города Мары на пятнадцатое августа.

Раскрыл планшет, нашёл удостоверение, отдал капитану. Тот прочёл его внимательнейшим образом, передал Боширову. Старший лейтенант тоже посмотрел. Они с капитаном обменялись короткими взглядами, словно сказали что-то друг другу без слов.

Боширов вернул мне документ.

— Интересный планшет, — сказал капитан. — Офицерский?

— Отцовский, — сказал я и зачем-то добавил. — Папа командует танковым полком в Кушке.

— О как. Можно посмотреть?

— Пожалуйста.

Товарищ капитан взял планшет, покрутил в руках, открыл, посмотрел, закрыл.

— Хорошая вещь, — протянул мне назад. — В детстве за такой много бы отдал.

— Так в чём дело? — ещё раз спросил я.

— Пока ни в чём. Но есть разговор.

— К кому?

— К вам обоим.

— Так говорите. Мороженое здесь вкусное. Рекомендую с клубничным сиропом.

Капитан, чуть склонив голову на бок, посмотрел на меня цепким взглядом. Я чуть ли не читал его мысли: «Уж больно ты боек, пацан. С чего бы?» Но вслух он произнёс другое:

— Не здесь. Пройдёмте с нами, пожалуйста. Тут рядом. Обещаю, это ненадолго.

Советский человек законопослушен. Подчинение закону и властям вшивается в подкорку с самого раннего детства. Я это знал. Но так же прекрасно знал о своих правах.

Что выбрать? Подчинение или попробовать эти права качнуть? Если что, я несовершеннолетний. К тому же, советский пионер. Мне сама партия велела. С комсомолом. Как там? Пионер — честный и верный товарищ, всегда смело стоит за правду, — вспомнил я законы пионеров Советского Союза, которые висели у нас в Кушке в пионерской комнате. Правда на моей стороне. С другой стороны, что это даст? Рано или поздно мне всё равно придётся столкнуться с КГБ, от этого никуда не деться, если ты изобрёл и даже уже построил такую штуку как антиграв. Так лучше рано. Но как, однако, быстро работают! Молодцы, нечего сказать. Уважаю.

Я встретился глазами с Наташей, успокаивающе кивнул ей головой. Мол, всё нормально, не беспокойся.

— Хорошо, — сказал. — Пошли, побеседуем. Но только и впрямь недолго. Напоминаю, если забыли, что я несовершеннолетний.

— Я совершеннолетняя, — сказала Наташа. — Но должна заявить, что мне всё это совершенно не нравится.

— Не беспокойтесь, Наталья Ильинична, — заверил капитан Петров, красиво выговаривая «ш» вместо «ч». — Абсолютно ничего незаконного, уверяю вас. Просто поговорим. Поверьте, это в ваших же интересах.

Белая, сияющая на солнце «Волга» ГАЗ-24 — новинка отечественного автопрома, словно только что сошедшая с конвейера, ждала у выхода из парка."

"Мы с Наташей и старший лейтенант Боширов сели сзади.