Чужая женщина

— Это Ира — моя жена. Это Денис — мой братан, и его супруга Зоряна.

— Зоряна? — переспросила моя жена.

— Да, Зоряна, а Олег не говорил, какая у него красивая бывшая жена, — ответила Зоря и посмотрела Ире в глаза. Странные взгляды у обеих. Мне кажется, женщины на каком-то подсознательном уровне чувствуют свою соперницу. Иначе я не знал, как объяснить то, что Ира сжала мой локоть с бешеной силой.

— Я так понимаю, статус ""бывшая"" ненадолго? — улыбаясь, спросил Денис.

— Возможно, ненадолго.

Зоряна отвлеклась на других гостей и двинулась в сторону столов, на ходу сдернув бокал с подноса у официанта. И у меня зашкалил адреналин, когда увидел ее спину голую и ноги… б***ь… ее ноги — это долбаный фетиш. Каким-то образом отделался от Ирины и, не спуская взгляда с Зоряны, пошел в сторону коридоров, ведущих в глубь дома. Обернулась и пошла быстрее. И у меня проклятое дежа вю. Сколько раз я за ней вот так, как пес на манок. И сейчас следом, как на поводке невидимом и со стояком бешеным. И вдруг потерял ее из вида. Твою ж мать. Не дом, а лабиринт проклятый. Но одна из дверей вдруг приоткрылась, и она меня затащила в глубь комнаты. Развернулась к двери и щелкнула замком.

Короткий взгляд на обтянутые бархатом бедра, голую спину, длинные локоны распущенные, и у меня запульсировало в висках. Сука, для него вырядилась. Впечатал ее в дверь спиной, сильно навалился всем телом, сатанея от запаха волос, кожи, от ее близости.

— Ты… ты что творишь? — спросил и стиснул щеки ее пальцами, сдавил, заставляя рот открыть.

Молчит и, тяжело дыша, мне в глаза смотрит. А потом сама на мой рот набросилась. Я схватил ее за волосы. Презрение адское, бешеная потребность в этой гадине лживой, в сучке, которая под кожу змеей забралась, но от скольжения ее маленького язычка у меня во рту, трясет как в лихорадке. Целую ее, как голодный одичалый хищник, сминая губы жестко и больно, притягивая за волосы в дикой потребности сожрать не только взглядом. Отобрать то, что считал своим, отобрать хотя бы на несколько лживых минут. Воровать, отгрызать себе ошметки чужого счастья, присваивать каждый ее вздох кусками… чужое… то, что должно было быть моим, и не стало. Зоряна целовала меня с какой-то отчаянной тоской и дикостью, сжимала мои волосы дрожащими пальцами, и я усиливал хватку, давил до хруста ее тело. Впечатывал в дверь сильнее. Она задыхалась, мне было на это плевать, я хотел забрать даже ее дыхание, не давал сделать вдох, пожирал ее, высасывал свою одержимость из нее по глотку. Никогда меня так не вело. Не колотило от поцелуя. Я истосковался по ней до адского изнеможения, до ломоты в костях, до унизительного желания даже вот так… воровать ее для себя у него. И потом холодной волной окатило — а ведь он это не просто какой-то там… это Деня Златов. Друг мой.