Чужая жена. Двойная сделка

Но парни, посланные Петро, так и не успели обойти дом, в нем раздался взрыв газового баллона, они упали на землю. Двое мальчиков, оглушенные взрывом, зажали головы руками. Зоя кинулась на мужчину, что держал их на прицеле, раздался выстрел, затем второй.

– Мама!? Мама!

– Стой! Да стой же ты."

"Альберт удерживал восьмилетнего Руслана, прижимал к себе, глуша его истерику и слезы, они слышали выстрелы, они прекрасно поняли, что произошло.

ЧАСТЬ 24

Закат багрового цвета, задевая верхушки деревьев, разливался по ровной глади озера. Такого же цвета был пожар, двадцать три года назад, когда горел их с Русланом дом. Родителей не удалось спасти, те люди уехали сразу, а двое мальчишек, глотая черный дым, подбежали к телам. Руслан до приезда скорой и пожарных, которых вызвали соседи, не верил, что его мамы больше нет.

Альберт верил.

Их нет, и уже никогда не будет.

Но он верил в то, что все будут наказаны, всем и каждому зачтется по заслугам. Он нашел того человека, что ворвался в их дом и нажал на курок, через десять лет. Тогда ему было двадцать, молодой, горячий, полный ненависти и едкой мести. Паха, это была кличка мужчины, сокращенное от Павлова Павла Петровича, его нанял совсем другой человек, но горло Альберт перерезал ему лично.

Закат был очень красивым, совершенным, как и кровь, что стекала с ножа на его руку. Паха хрипел, цепляясь за кресло, теплая кровь пузырилась, но Альберт не мог поступить иначе. Пусть он убийца и ему никогда не стать святым, но он ни о чем не жалеет.

– Ты тоже помнишь тот пожар?

Руслан тихо зашел в кабинет, остановился почти рядом с Альбертом, так же неотрывно смотря на закат. Пусть ему тогда было всего восемь, но те два выстрела он помнит отчетливо.

Пусть это покажется странным, но он рад тому, что хоть часть мести свершилась, осталось самое трудное, наказать другого человека. Фирс постоянно сдерживает его, вечно разрабатывает какие-то планы и схемы, великий махинатор. Но сейчас, на душе была горечь совсем не о том, что произошло много лет назад.

– Так не должно быть.

– Ты о чем?

Удар в стену, второй, гул по кабинету и отборный мат Руслана.

– Тебе заклинило? Кончай крушить мой кабинет.

– Мы не должны были так поступать с Викой.

– О, очухался, здравствуй, Ястребов. Смотрю, шестеренки заработали в твоей железной черепушке. Ты мой верный и глупый дровосек. Что, случилось? Элли подарила тебе сердце? Ил ты Страшило и наконец появились мозги?

– Да отъебись, тебе лишь бы стебать.

– Так я говорил, ты меня не слушал.Ты вообще никого не слушаешь.

– Сука!

– Рус, головой ударься,  будет больнее.

Альберт повернулся, облокотился на подоконник, начал рассматривать суровое лицо своего брата. Да, он прав, но время не вернуть назад.

– Она не заслужила такого, не заслужила того, что было.