Чужая жена. Двойная сделка

У всех у нас своя вендетта, но, можно сказать, одна на троих.

– Но, черт, так не должно быть.

– Ты затрахал меня, – Альберт сорвался, повысил голос, Ганс, дремавший на небольшом диване, поднял голову, посмотрел на хозяина. – Случилось то, что случилось, и сейчас сколько угодно можно сожалеть об этом, и считать себя кончеными подонками, да, так оно и есть. Никому не станет от этого легче, ни нам, ни ей.

Замолчал, сделал глубокий, вдох, взял из портсигара сигарету, покрутил в пальцах. Подошел к Гансу, потрепал того по загривку, вот у кого были самые чистые эмоции, вот у кого была чистая любовь и преданность. И самым страшным зверем на свете все еще остается человек.

– Гулять, – подошел к двери, открыл ее, выпуская Ганса. – И смотри там, никого не сожри. А ты, брат, поздно начал думать о морали и грузить меня. Видишь, даже у меня нервы уже сдают. Предлагаю подобрать сопли, не крушить мой кабинет, а начать готовиться к бою. Думаю, через месяц нас ждет увлекательное зрелище.

– Хуйня, а не бой, три, нет, пять раундов, и он будет харкать кровью.

– Ну, твоя самоуверенность всегда меня восхищала, продолжай так же дальше.

Альберт, наконец, прикурил, в потолок поплыли ровные кольца дыма. В руках оказалась игровая фишка казино, черного цвета, потертая от времени. Альберт перекатил ее по пальцам, наблюдая за плавным движением. Эта фишка отца, она лежала в нагрудном кармане рубашки в тот день, когда его убили. Теперь она как талисман, как вечное напоминание того, что с ними произошло.

– Как ты думаешь, твой отец любил мою мать?

– Конечно, любил. Но я бы не хотел так любить.

ЧАСТЬ 25

Виктория смотрела на свое отражение в высоком зеркале и все никак не могла поверить, что это она. Что, на самом деле, девушка, стоящая на другом конце небольшого зала, заставленного игральными столами, освещенного приглушенным светом ламп, в элегантном вечернем платье, - это она.

Плотный атлас идеально облегал фивероникгуру, открытые плечи, неглубокое декольте и разрез почти на половину бедра. Как смогла, собрала волосы, сложнее было с макияжем, которой Виктория толком никогда не делала. Но косметика была куплена, а разбитую губу нужно было замазать. К тому же, ей все равно не дадут отсидеться в своем номере.

Официант любезно предложил шампанского, приняла бокал, рука дрожала. Странно, Вике казалось, что ее снимает скрытая камера, и все происходящее вокруг - какое-то дурацкое реалити-шоу. Несколько камер, и правда, мигали по углам красными огоньками, но так ведь полагается в таких заведениях. Совсем недавно у нее была другая жизнь, размеренная и понятная. Учеба, работа, любимый муж.

Был.

Всего несколько дней, и жизнь стала не просто другой, а вывернулась наизнанку и перевернулась, изменив все вокруг, изменив ее.