Чужая жена. Двойная сделка

– Нет, ты, сука, меня плохо понял? Я спросил, ты меня плохо понял?

Внизу раздался крик, мужчина говорил очень громко, голос низкий. Женский визг и плачь, а еще причитания. Удар, еще один, грохот. Кто-то кого-то бил. И скорее всего, били его отца.

– Послушай, Петро, я все верну, совсем скоро все верну.

– Он уже задолбался ждать, когда ты все вернешь. Сколько можно, Фирс? Ты что, еще не облапошил всех в свои карты, ты ведь много выиграл, надо делиться?

– Петро, ну кто кого облапошивает? Покер — это честная игра. Я все верну если, надо, так и передай Мирону. Но не сейчас, сейчас не могу.

– Ты обещал месяц назад. Ему, что, еще месяц ждать, или год? Ты, сука, меня уже бесишь.

Снова удар, глухой вой, женский плачь.

– Да заткните вы эту суку хоть чем-нибудь. И без того башка болит."

"Альберт почти не дышал, вцепившись в перила до побелевших костяшек. Даже он, в десять лет мог понять, что его отец играет в карты не просто так, а на большие деньги. Он чаще выигрывает, но иногда и проигрывает, так было необходимо, чтоб дать понять сопернику, что он тоже уязвим. А вот сейчас, эти люди пришли в их дом ночью, чтоб вернуть долг, то что он выиграл.

– Альберт, мне страшно.

– Тихо, малой, тихо, все будет хорошо. Только не реви.

Ему и самому было страшно. А что, если эти люди не уйдут? А что, если они тут всех поубивают?

– Ну, чего ты запричитала, сучка, а? А ты такая ладная, красивая, может, привести тебя в качестве трофея Мирону, или как залог?

– Отпусти, тварь поганая, и Мирону передай, чтоб сдох, скотина, и чтоб его тело собаки сожрали, а потом высрали.

– Это мама? Да? Мама?

– Тихо, – Альберт едва успел прихватить Руслана, тот кинулся вниз, но этого делать нельзя было, только хуже будет. – Тихо, тихо, не слушай, только не слушай.

– Ну, может, ты сама ему это передашь?

– Да пошел ты, ублюдок конченый. Чтоб тебя воры выебли на зоне.

Даже двум детям наверху была слышна пощечина.

– Ну, ты, сука, меня достала, парни, держите ее крепче, я сейчас покажу, как будут ее ебать, а не меня на зоне.

– Петро, остановись прекрати, Петро, мы все вернем. Зоя, черт, ну зачем ты так? Не нарывайся! Петро, стой. Я прямо сейчас все верну, остановись!

Алберт больше никогда не слышал, чтоб мужчина так отчаянно кричал и просил остановиться. Внизу была суета, видимо, отца держали и тут же били, но тот его крик еще долго стоял в ушах.

– Отпусти, сука! Отпусти!

– Сиди тут, – строго посмотрел на Руслана, тот шмыгнул носом, но никак не отреагировал, лицо бледное, губы трясутся.

– Там мама.

– Сиди тут, я сказал.

Мальчик медленно спустился по лестнице вниз, старые половицы скрипели под ногами, шел босиком, надо было чем-то отвлечь тех гадов. За первой дверью был небольшой чулан, быстро начал смотреть по полкам, на глаза попалась керосиновая лампа, Зоя зажигала ее, когда в доме выбило пробки.