Чужая жизнь

У меня в голове не укладывалось, как она спокойно позволяла им себя гладить. Один обнял её со спины, и зрительницы взвыли. Агнесса выгнулась, потянулась за поцелуем, и тут же взмыла вверх, поднятая унжирцами, так и не получив желаемое. Мужчины держали её с трёх сторон, широко раздвинув ноги и руки, кружили, показывая зрителям женщину во всей её природной красе. Затем поставили на ноги. Двое продолжали держать за руки, а третий опять подошёл к ней со спины, ткань его юбки упала на пол, а Агнесса запрокинула голову. Он брал её на глаза у всей публики, медленно двигаясь в такт музыке. Я поняла, что всё, больше не могу. Я заводилась от этого представления. И трясущимися руками позвонила мужу.

Я облегченно выдохнула, когда он ответил без заминки.

— Алиас, прошу, забери меня отсюда! — жалобно вскрикнула.

— Выходи, — приказал он, гневно глядя на меня.

Я с удивлением узнала за его спиной коридор станции. Я рванула с места, спустилась на лифте, а затем, расталкивая зевак, пробралась к выходу. Распахнув дверь, просто упала в объятия Тамино. Меня всю трясло, я горела. Очень знакомые ощущения, словно после нонарского вина.

Он поднял меня на руки. Я, прикрыв глаза, вдыхала ставший родным аромат его парфюма.

— Прости меня, — тихо шепнула. — Я хотела узнать о Берте.

— Узнала? — Алиас ответил громко, я кивнула, но продолжать разговор не могла.

Нужно было понять, как рассказать правду. Когда оказались в салоне знакомого скайта, Алиас чуть ли не кинул меня в кресло, а сам встал надо мной, сложив руки на груди, и я поняла, что не в том он настроении, чтобы слушать.

— Прости, что не предупредила, — решила начать издалека и объяснить причину своего поступка.

Мне кажется, я услышала зубовный скрежет. Алиас продолжал оставаться неподвижным. Опасный, злой. Только тронь — взорвётся.

— Почему ты меня обманул? — решила давить на совесть. Алиас продолжал сохранять молчание.

Меня всё ещё знобило, я обнимала себя за плечи, поглядывая на Тамино исподлобья.

— Ты сказал, что она прилежная жена. Ты мне солгал. Она не изменилась ни на грамм. Ты знал, что у неё был любовник? — продолжала я допрос, правда, допрашиваемый, казалось, в рот воды набрал. Молчал и молчал, только сопел и сверлил меня гневным взглядом.

— Алиас, ты хоть понимаешь, что у неё был любовник? Как ты это допустил? — начала заводиться я.

Я не понимала таких женщин никогда. Ведь таинство брака — это верность мужу и себе. Если бы я вышла замуж за Альфреда, то оставалась бы ему верна. Пусть не любимый, но муж.

Скинув туфли, забралась в кресло с ногами. В душе было паршиво и от открытий, и от всего сегодняшнего вечера.

— Я хотел всё начать сначала, — неожиданно тихо произнёс Алиас, опускаясь в кресло напротив. — Ты потеряла память, забыла меня. Ты изменилась.