Чувство реальности

Ну какая она Мария Андреевна со своей тонкой шейкой, с этими смешными оттопыренными ушками? Вообще, она чем-то похожа на его бывшую одноклассницу, тоже Машу, такую же беленькую, худенькую. Они дружили с первого по десятый класс, и только когда она в семнадцать лет, на первом курсе института, выскочила замуж за какого-то хмыря, оказалось, что примерно с восьмого класса Саня был в нее влюблен. Да, американка удивительно напоминала ту Машу. Может, именно поэтому ему было с ней так легко и одновременно неловко, словно они очень давно знакомы и их многое связывает?

– Значит, вам нравятся наши русские отчества? – уточнил он, принужденно кашлянув. – Мария Андреевна, вы отлично говорите по-русски. У вас какие-то русские корни?

– Спасибо, Александр Юрьевич, вы мне льстите, – она улыбнулась и покачала головой, – да, отчество – это приятно. В этом есть… как лучше сказать по-русски? Дистанция, почтение и одновременно теплота. У вас вообще много всяких эмоциональных нюансов в языке, чего стоят только эти ваши суффиксы, которые передают оттенки отношения. Кот, котище, котик, котяра, – она сощурилась, было видно, с каким удовольствием она произносит русские слова, словно перекатывает на языке что-то очень нежное и вкусное.

И вдруг послышалось тихое отчетливое мяуканье. Арсеньев чуть не подпрыгнул от удивления.

* * *– Сэр, вы слышите меня? – еще раз позвал полицейский.

«Если я обернусь, я упаду замертво», – подумал Андрей Евгеньевич.

Впрочем, он отлично понимал, что не умрет. Это глупости, ипохондрическое кокетство. Он просто улыбнется и ответит: «Да, конечно, но сначала я все-таки хочу заглянуть в аптеку».

Он заставил себя медленно повернуть голову. Суставы затрещали, как старое сухое дерево под топором. Полицейский держал в руке нечто плоское, черное, размером с небольшую книжку. Его широкое лицо все расплылось в лукавой, укоризненной улыбке. Сверкали зубы и белки глаз. Григорьев подошел ближе и узнал свой бумажник. Полицейский помахивал им, как веером.

– Нельзя быть таким рассеянным, сэр, – укоризненно покачал головой полицейский, – смотрите, сумка порвалась. На вашем месте я бы выбросил этот старый мешок.

Раз десять поблагодарив чернокожего гиганта, Григорьев нырнул в зоомагазин. Мешок действительно разлезался по швам. Надо быть полнейшим кретином, чтобы посадить в одно отделение котенка, в другое сунуть бумажник с водительскими правами, кредитками и наличными деньгами. И главное, кроме мобильного телефона в чехле, пристегнутом к ремню джинсов, больше ничего с собой нет. В карман бумажник никак не влезал. А тут еще котенок принялся толкать изнутри молнию и выбираться наружу. Главное в такой ситуации – не впадать в панику, ничего не ронять. Бумажник сунуть за пояс, под свитер. Белого бандита взять в руки.