Чувство реальности

Рядом возвышалась двухметровая фигура черного полицейского. Полицейский смотрел на него сверху вниз, внимательно и сочувственно.

– Сэр, вы уверены, что вам не нужна помощь?

– Спасибо, офицер. Все в порядке, – Григорьев заставил себя улыбнуться, достал платок, вытер вспотевшее лицо, – просто в моем возрасте нельзя бегать с такой скоростью и на такие дистанции.

– Зачем же вы это делаете?

– По глупости.

– Посмотрите, это случайно не ваш? – гигантская черная рука протянул ему белого котенка.

– О Господи, мой, конечно мой, как же он выбрался?

– Вероятно, выскользнул из сумки. Я чуть не наступил на него, хорошо, вовремя заметил. Совсем маленький и такой белый. Как его зовут?

– Христофор.

Запихнув перепуганного котенка в сумку, Григорьев медленно, как сквозь вату, двинулся вперед по Фокс-стрит, мимо зоомагазина.

– Сэр! – окликнул его полицейский. – Вы ничего не забыли?

Григорьев застыл, чувствуя, что шея костенеет и обернуться невозможно. Вот сейчас этот черный гигантский офицер скажет: «Вы, вероятно, собирались зайти в зоомагазин, чтобы купить что-то для своего котенка». И тогда останется только тихо умереть.

* * *Рязанцев холодно извинился за опоздание, пожал Арсеньеву руку, плюхнулся в кресло и прикурил от зажигалки-пистолета. На жаркое радостное приветствие Лисовой ответил сквозь зубы:

– Привет, Светка. Свари нам, пожалуйста, крепкого кофе.

Спутницу свою, худенькую, стриженную под мальчика блондинку, представил коротко и ясно:

– Мой новый пресс-секретарь. Маша.

Она была совсем молоденькая, очень красивая, правда, такая бледная и усталая, что Арсеньеву показалось, она сейчас заснет в кресле.

Светлана Анатольевна подскочила к Рязанцеву, мимоходом поправила воротник его пиджака, склонилась к самому его уху, залопотала удивленно и испуганно:

– Как это? Где ты ее взял, Женя, нельзя доверять такую серьезную работу первой встречной…

Она говорила шепотом, но таким громким, что Арсеньев все слышал. И сонная девушка Маша, безусловно, слышала.

Рязанцев в ответ только отмахнулся и, поморщившись, произнес:

– Света, я просил кофе!

Лисова послушно закивала, попятилась к двери, ведущей внутрь дома, но в проеме вдруг застыла и уставилась на незваную гостью испепеляющим взглядом.

– Прежде всего, я хочу спросить вас, майор, – обратился Рязанцев к Арсеньеву, – вы там уже разобрались с царапинами на лице у Вики? Известно, что произошло? Почему у нее распух нос? Почему такие воспаленные кровавые губы? Кто и зачем содрал ей кожу вокруг рта и на руках?

– Сейчас проводится повторная экспертиза, – неопределенно промямлил Арсеньев, – пока можно достоверно утверждать, что Кравцова и Бриттен получили пулевые ранения, которые вызвали повреждения, несовместимые с жизнью.