Чувство реальности

И хотя Андрей Евгеньевич этих его слов Кумарину не передавал, они могли дойти главы УГП через кого-то другого. Возможно, Кумарин решил в очередной раз позлить беднягу Билли.

Да, Билли Макмерфи, конечно, постарел, устал, но не настолько, чтобы безропотно принять грубую наглую ложь про Бриттена. Для очередной злой шутки это слишком рискованно. Билли в любом случае спросит: откуда вы знаете?

Григорьеву довольно часто приходилось отвечать на этот вопрос, передавая очередную дозу вранья от Кумарина. Иногда Макмерфи съедал, иногда выплевывал, но источник информации требовал назвать в любом случае.

Обычно Григорьев ссылался на свою тайную платную агентуру с Брайтона и на свое пресловутое умение анализировать, делать выводы и выстраивать прогнозы, используя открытые, общедоступные источники. Конечно, чтобы сохранить профессиональную ценность, не выглядеть идиотом, не вызвать подозрений, следовало тщательно соблюдать дозировку правды и лжи.

Версия «Бриттен – Колокол» являлась такой ложью, которую невозможно подсластить ни каплей правды. И все-таки Кумарин решил предложить ее Макмерфи. Зачем?

– Затем, что ему надо срочно прикрыть очередного «крота»! – прошептал Григорьев и почувствовал, как футболка под свитером стала влажной."

"Последние три года Бриттен жил и работал в Москве, домой приезжал только в отпуск. Если именно Бриттен используется для прикрытия «крота», значит сам он тоже сейчас в Москве. И не просто в Москве, а в посольстве США, поскольку именно оттуда можно воровать информацию, которая интересует Кумарина. Тогда появляется еще одна версия, возможно, самая правдоподобная. Бриттена убили потому, что он стал кого-то подозревать в работе на русских.

Но чтобы подозревать, надо знать человека, общаться с ним. Конечно, Бриттен встречался со многими сотрудниками посольства, однако лучше всех он знал Стивена Ловуда. Они вместе учились в колледже, они почти дружили.

Ловуд сейчас помощник атташе по культуре. Он знаком с Рязанцевым. Он встретил Машу в аэропорту. Именно от него Кумарин мог так быстро узнать, что она в Москве. Именно от него, от кого же еще?

Андрей Евгеньевич остановился, чтобы перевести дыхание. Сердце отбивало гулкие быстрые удары, каждый отдавался тупой болью в левом плече. Григорьев испугался, что сейчас случится приступ. Не было с собой никаких лекарств. Он заставил себя медленно досчитать до десяти, зажмурился, приложил пальцы правой руки к запястью левой, отыскал свой неровный быстрый пульс и попытался дышать в его ритме. Иногда, в самых крайних ситуациях, это помогало.

– Сэр, с вами все в порядке? – услышал он рядом мужской голос.

– Да, да, все хорошо, – пробормотал он и открыл глаза.

Он стоял прямо перед входом в зоомагазин на Фокс-стрит.