Чувство льда

За завтраком она вспомнила, что сегодня должна встретиться с научным руководителем, взять у него отзыв на свою диссертацию и сдать весь комплект документов в Ученый совет. Значит, разговор с Юрцевичем не состоится, ей придется убежать из школы сразу после уроков, чтобы успеть съездить в институт, решить там все вопросы и вовремя забрать Сашу и Андрюшу из детского сада и отвезти их на тренировку. Господи, да когда же это кончится! Ни минуты свободной, продохнуть некогда! И снова в голову коварно заползли слова Юрцевича о том, что он готов взять на себя все заботы о мальчиках и освободить ее, чтобы она могла заниматься тем, чем хочется. Ах, если бы можно было согласиться!"

"– Любочка, – окликнула ее учительница русского языка и литературы, – вы не забыли, что завтра мы поздравляем Анну Львовну?

Директору школы Анне Львовне исполнялось пятьдесят лет, и к этому событию весь педагогический коллектив готовился вот уже целый месяц.

– Я помню, – на бегу отозвалась Люба.

– Анна Львовна просила всем сказать, что приглашает с мужьями и женами.

– Я не замужем.

– Женихи тоже считаются, – лукаво улыбнулась русичка. – Любочка, не скрытничайте, мы все видели, какой роскошный мужчина встречает вас у школы и дарит шикарные розы! Приводите его, познакомьте с нами, а мы за вас порадуемся.

– Спасибо, но я не уверена, что смогу прийти, у мамы завтра целый день съемка, мне не с кем будет оставить детей.

– Очень жалко, очень, – искренне проговорила учительница. – А вы приводите мальчиков с собой, мы все их так любим! Они нам что-нибудь сыграют, споют английскую песенку, они у вас замечательно выступают.

– Я… постараюсь, – ответила Люба, только чтобы побыстрее отделаться от настырной коллеги.

И снова ее охватило раздражение. Приходите с женихом! Конечно, Юрцевич пришел бы с ней, если бы она попросила, он же сказал, что готов выполнять любые ее требования, только бы ему дали возможность видеться с детьми и общаться с ними. Но разменивать его обещания на такую ерунду, как юбилей директора школы, непростительная глупость. К тому же она еще не приняла решения.

Выбегая из здания школы, Люба на всякий случай осмотрелась: а вдруг Юрцевич пришел пораньше и стоит ждет ее. Но нет, не стоял и не ждал. Они же договорились на два часа, а сейчас только двадцать минут второго. Как жаль, что он не оставил своего телефона, она бы позвонила, предупредила его. А теперь неудобно получится…

«Глупость какая! – сердито говорила себе Люба всю дорогу до пединститута, где профессорствовал ее научный руководитель. – Буду я еще убиваться из-за того, что этот кладбищенский проныра меня прождет понапрасну! Ничего, подождет. Ему нужно, не мне. У меня все в порядке, это у него проблемы, вот пусть он их сам и решает».