Чувства в клетке

Мелкая сошка в прежние времена. Но теперь пытается отжать кусок пожирнее. У него были какие-то дела и с Халибом и Хасаном. Он мог вполне знать про флешку.

— Да. Думаю, ты прав. Я слышала, как Хасан разговаривал с кем-то по телефону, называл его братик Маратик. Говорил, что у них все должно получиться. А как он выглядел?

— Крупный, с черной бородой. В ухе кольцо. Лет 45 ему.

— Да. Я видела его рядом с Хасаном, — не буду говорить Амину, что он пытался зажать меня, предлагал мне работу в его борделе, сулил большие деньги. Редкостный урод. Страшно рядом с таким даже представить ребенка.

— Но как мы улетим из страны? Ты же понимаешь, нас ищет не только Марат.

— По поддельным документам. У тебя они есть?

— Нет, конечно! Не прихватил с собой, знаешь ли.

— Зато у меня есть! Остались с прошлой заварушки. И я их с собой прихватила. Звони Алексу, мне нужен мой чемодан из второго номера. Пусть везет. Там есть все необходимое!

Алекс не подвел. Быстро все сделал. Билеты уже заказаны. Вылет через 3 часа. Сейчас нужно снова вспомнить про свои таланты и изменить нашу внешность. Амин напряжен и хмур. Пытаюсь разрядить обстановку:

— Начнем с тебя. Во всем этом дерьме есть новость, которая может тебя позабавить. Сегодня мы муж и жена. Ты — Вяземский Эдуард Валентинович. Ну а я — снова тупая блондинка — Снежанна Павловна. Как тебе?

— Параллельно. Хоть пень трухлявый, лишь бы все получилось.

— Зря ты так. Нам надо вжиться в роль, иначе ничего не получится. Вот в прошлый раз с моим супругом, Эдуардом Валентиновичем, мы были прекрасной парой! — подначиваю я Амина. Пусть лучше позлится, зато отвлечется от страшных мыслей.

— Хм. Стесняюсь спросить, и кто исполнял эту почетную роль?

— Угадай!

— Уж не Андрей ли?

— Именно, — говорю я, усаживая Амина на стул и поворачивая на свет его лицо, пытаясь понять, как наложить грим. — Вы с ним чем-то похожи. Поэтому должно получиться.

— Да ты что? Я уже начинаю люто ненавидеть этого урода.

— Нет, нет. Он совсем не урод, — продолжаю я дергать тигра за хвост. Мне по-прежнему нравится ревность Амина, даже в такой ситуации. Думаю, это оттого, что никогда не знала такого собственнического отношения, хотя часто была чьей-то собственностью, но моим хозяевам было плевать, с кем я сплю. Точнее не так. Это они решали, под кого меня подложить. Я себя так и чувствовала, вещью, но никогда женщиной. Сейчас дикая ревность моего мужчины доказывает, что его отношение в корне другое. Поэтому я не могу остановиться.

— И как же он вживался в роль? — рычит Амин, притягивая меня к себе и властно хватая за задницу одной рукой, другой притягивая за шею и кусая за губу. Отвечаю на этот поцелуй-укус так же страстно.