Чуть не треснуло очко!

Алик тем временем постелил мне постель, потом зашёл со мной под душ и помог помыться.

— Теперь ты веришь, что я люблю тебя? — со слезами на глазах спросил я его. Алик покраснел.

— Прости меня, если можешь, — попросил он. — Всё было бы по-другому, если бы мы встретились при других обстоятельствах. Ты мне очень нравишься, даже больше, чем девушки.

— Да ладно, я понимаю. Только у меня одно условие, я хочу, чтобы ты всегда был со мной первый, здесь и без свидетелей. Если будет по-другому — я соберу вещи и уеду домой. Молотите тогда друг друга. Так и передай своим друзьям!

— Передам, — Алик замялся, — ты сможешь сегодня вытерпеть ещё один раз?

— С тобой, да, только не сюда, — я провёл ладонью по истерзанному заду.

Через восемь дней, отдохнувшие и вволю насладившиеся, ребята уехали. А я остался один, ещё на две недели. Правда, скучать мне не пришлось. Перенапрягся от воспоминаний, разряжался самоудовлетворением.

После окончания учёбы и получения аттестата зрелости, правда, непонятно какой зрелости, я немедля собрал свои вещи и, выбрал, куда можно уехать подальше отсюда. Махнул в далёкий, тогда ещё, Колоссибирск, поступать в университет, в ваш провинциальный зачуханый городок. Я думал, хоть этого здесь не будет, но в итоге, я понял, что от себя не убежишь. Снимал потом квартиру на деньги, которая мать присылала из Нахачкалы, вроде хватает пока…

Валяясь без стыда и совести на кровати, дядя Игорь и Антон пили сок, Антон сходил на кухню и принёс бутербродов с ветчиной, так как им очень хотелось пожрать, неся на подносе чай с четырьмя бутербродами с колбасой, Антон понял, что забыл чайные ложки, чтобы размешать сахар в стаканах. Но было так не охота идти на кухню во второй раз:

— Игорь, а в комнате есть чайные ложки?

— Нет, хотя можешь посмотреть в комоде.

— Окей! — Антон нагнулся и вместо чайных ложек достал оттуда старую военную форму. — Опа! А вот и солдатик нашёлся.

— Какой ещё на хрен солдатик? — радостно откликнулся дядя Игорь.

— Да, я нашёл, чью-то военную форму, нарядная вся с белыми верёвками, да и погоны как у генерала, — сообщил Антон.

— Так это по ходу моя, — дядя Игорь привстал и внимательно посмотрел на мятую военную форму, — ну конечно, тут я и свой дембель справлял, это моя дембельская парадка, потом меня походу пьяного раздели и трахнули, я уж не помню, а форму кто-то аккуратно спрятал, я её даже не искал.

— Ты же служил в армии и обещал мне рассказать о своей службе? — спросил Антон.

— Да, пора тебе рассказать о моём одном из лучших времён в моей жизни. Армия, на мой взгляд, это самый главный рассадник нетрадиционных отношений между парнями; там же служат молодые двадцатилетние парни, у которых колбаса до колен и дымится как паровоз, а баб там нет.