Обаятельное чудовище

— Эй, сладкая парочка! — Напевает Дашка, вклиниваясь между нами. — Еще один тост. Идем!

Тим пожимает плечами, затем берет меня за руку и ведет обратно за столик. Я иду за ним, пытаясь посчитать, сколько же и что конкретно выпила за прошедший час. Я, вообще-то, сегодня первый раз пью.

Сажусь за столик, и веселые беседы снова затягивают меня с головой. Мы сидим с Тимом рядом. Я смеюсь, чувствуя его руку на своем колене. Вокруг кружатся дым и громкая музыка. Все смеются. Я пью, потому что у меня в горле сохнет от взглядов, которыми мы перекидываемся с Левицким.

— Отвезешь ее домой? — Слышится Дашкин голос.

— Только на такси. Вы оба того. И это, смотри мне! Если узнаю, что ты к ней приставал!

Она так забавно ворчит.

А мне хочется прилечь. Всего на секундочку.

— Пойдем, нам пора. — Тим проводит кончиками пальцев по моей шее, убирает волосы за ухо. — Марта? — Шепчет мое имя. — Все хорошо?

И тянусь к нему губами.

Мне горячо. Везде. Я больше не собираюсь отвлекаться на глупости, это слишком невыносимо. Мне нужно быть с ним. Нужно чувствовать его. Я хочу его. Здесь и сейчас. Я должна знать, каково это, быть его и только его. Ощущать его тяжесть на своем теле. Наверное, это не так противно, как…

— Марта! — Зовет Левицкий.

Его руки оставляют ожоги на моей коже. Ну, же, давай еще! Коснись меня везде. Я изгибаю спину, придвигаясь к нему.

Слышу, как он извиняется перед кем-то. Голова кружится, но, кажется, мы идем куда-то. Да, мы выходим на улицу. Тим ведет меня за собой. Нет, он идет рядом, поддерживает меня за талию.

— Я отвезу тебя домой. — Успокаивает он, усаживая меня в машину.

— Нет! — Ору я, будто из меня разом вырываются все мои демоны. А потом обессиленно падаю на сидение: — Куда угодно, только не домой. Пожалуйста, Тим. Пожалуйста… пожалуйста…

Родители ответственны. И точка.

За то, как сложится детство ребенка, за то, кем он вырастет. Не многие это понимают. Наверное, оттого в нашей стране так много брошенных детей.

Мне сейчас трудно рассуждать об этом, потому что я мало что помню.

Родители расходились, когда я была еще совсем крохой. Папа тогда устроился моряком на торговое судно, его по нескольку месяцев не бывало дома. Каждое возвращение — праздник. Новые наряды, игрушки, походы в парк или планетариум. Мама, которая беспробудно пила и водила ухажеров в его отсутствие, к дню его приезда всегда убирала в доме, красиво причесывалась и пекла ароматные, горячие пироги.

Вот таким я и помню раннее детство: пахнет свежей выпечкой, на столе чистая скатерть, я сижу у папы на коленках, а он хвалит меня: «Какие красивые бантики у моей девочки! Какая она умница!» Еще бы. Он гордился тем, что я походила на его мать: черноглазая, кудрявая, бойкая. Отец даже назвал меня в честь нее — Мартой.