Обаятельное чудовище

 — Поет исполнитель, когда я начинаю осторожно, будто изучая собственное тело, двигаться в середине зала. — Но я дам тебе все этой ночью. — Невероятным голосом продолжает он».

И я поворачиваюсь и осторожно гляжу на Тима через плечо. Конечно, он смотрит. Следит за мной взглядом, при этом оживленно обсуждая что-то с парнями. Да, пожалуй, он никому ничего не обещает. Но мне и не надо. Тем более, колец с бриллиантами, которые видно аж за два километра. Я не тешу себя глупыми надеждами, не хочу отношений. Больше того — я не могу ничего дать ему взамен.

Меня нет. Меня не существует. Я никто. Мираж, видение. Еще немного, и я исчезну из его жизни навсегда.

К танцполу подтягиваются и некоторые парни.

Вот, например, Боря. К тому моменту, как он присоединяется к нам, кровь в моих венах уже кипит. Черт возьми, я танцую! Я живу! Я дышу! Алкоголь приводит меня в странное состояние легкости. Я все понимаю, знаю, что моя жизнь — беспрерывный ад, но сегодня мне на это плевать. Мне хорошо. Так хорошо, как никогда не было!

И мы с девочками танцуем, улыбаясь друг другу, пока Боря дурачится, пытаясь рассмешить нас и произвести впечатление.

— Классная! — Орет Леся, радуясь новой композиции.

Действительно, она сумасшедшая. Эта песня. Прямо как я!

Играет «Ava Max — Sweet but Psycho», и с каждой новой строкой куплета я все больше убеждаюсь, что это то самое. «Она милая, но ненормальная… Горячая, но чокнутая… не в своем уме!»

Боря пытается заигрывать со мной. Он бросает взгляды, делает недвусмысленные движения, подходит в танце все ближе. Девчонки смеются, а я боюсь даже взглянуть за спину — туда, где в полумраке сидит за столиком Тим, наблюдая за нами. Мне хочется видеть его взгляд. Не знаю, зачем мне это. Но нужно, как воздух.

И мы движемся по кругу. Боря почти трется о мое бедро, а девчонки звенят голосами, подбадривая его. Мне душно, жарко и так весело, что сердце скачет в груди, как часовая бомба.

Господи, что же я делаю? Разве это я?

«Мы оба сумасшедшие… — Поет исполнительница, заводя меня еще сильнее. — Парень, не делай вид, что тебе нравится боль!»

И тут все переворачивается.

— Оу, она милая, но ненормальная, — подпевая на английском, появляется передо мной Тим. Я читаю по его губам, пока он, танцуя, занимает все пространство передо мной. Мы движемся так близко друг к другу, когда он выдыхает: — По ночам она кричит: я не в своем уме! Ты, такой же, как и я, ты не в своем уме!

Девчонки свистят, им обидно, что Левицкий отбил меня у такого забавного танцора, как Борька. Но то, что чувствую я сейчас, напевая вместе с Тимом и двигаясь с ним в такт, оно сводит меня с ума. Мелодия сменяется другой, еще более ритмичной. И жар внизу моего живота становится невыносимым.

Еще через мгновение наши тела уже блестят от пота, и мы купаемся в запахе друг друга.