Чудовище без красавицы

"

"– Погодите, Дима, – заорала я, – вы ведь дежурите?

– Да.

– Сейчас я приеду.

– Хорошо, – спокойно согласился врач, – подниметесь на третий этаж в 323-ю комнату.

Чувствуя, как из глаз начинают горохом катиться слезы, я выскочила на проспект и тормознула машину.

Долгие годы, проведенные в нищете, приучили меня считать не только рубли, но и копейки. Даже при теперешнем устойчивом материальном положении я не способна отказаться от прежних привычек. В частности, никогда не пользуюсь такси или бомбистами, мне и в метро хорошо: тепло, уютно и пробок нет. На тех, кто злобно орудует локтями, я просто не обращаю внимания. И потом, скажите, ну где я еще могу спокойно почитать, дома? Не смешите меня, в этом проходном дворе никогда нет покоя. Но сегодня я не могу трястись в подземке, потому что из глаз все время льются слезы.

Дима мрачно сидел за столом, где возвышался электрочайник, в углу шелестел газетой другой парень в белом халате. Скользнув по мне ленивым взглядом, он не счел необходимым поздороваться и вновь уткнулся в «Мегаполис».

– Почему он умер? – тихо спросила я.

Дима тяжело вздохнул:

– Отек легких.

– Из-за чего?

– Много причин. Долго лежал, началось воспаление легких. Организм ослаблен, травмы тяжелейшие…

– Но он пришел в себя!

Врач развел руками:

– Такое случается.

Мы замолчали. Слезы опять потекли у меня по щекам. Дима встал и вышел. Я тупо сидела у стола, разглядывая чайник, недоеденный торт, булку и крупно нарезанную колбасу. Другой врач, развалившись в кресле, спокойно листал газету. За все время он не произнес ни слова.

– Выпейте, – велел вернувшийся Дима и сунул мне в руки стаканчик с остропахнущей коричневой жидкостью.

Я покорно проглотила лекарство и спросила:

– Где он?

– В морге.

– К нему нельзя?

– Нет.

– Но…

– Нет!

– Ему, наверное, страшно среди трупов, – пробормотала я.

– Он мертв, – жестоко сказал Дима, – тело отдадут родственникам.

– Его мать умерла, отец в тюрьме, а бабушка в больнице. Я могу забрать ребенка?

– Зачем?

– Его же надо похоронить!

Дима встал.

– Нет, вам не отдадут.

– Но…

– Существует предписанная законом процедура.

– Но…

– Ступайте домой.

– Послушайте…

– Нам не о чем разговаривать, – сухо ответил доктор и буквально выставил меня за дверь.

Еле-еле передвигая ноги, я двинулась к выходу. Как назло, путь лежал мимо палаты, где еще недавно находился Никита. Сама не зная почему, я открыла дверь, увидела пустую кровать, выключенную аппаратуру. Не мигали разноцветные лампочки, не бегал по экрану зеленый зайчик. Я рухнула на стул, опустила голову на матрас и зарыдала в голос.