Чудовище без красавицы

– За что?

– Он ей сказал, что Женька слишком много ботинок рвет, – наябедничал девятилетний Ванька.

– А Алка взяла его чемодан, – заржала одиннадцатилетняя Аня, – и в лестничный пролет спихнула. Шуму было! Словно бомба разорвалась. А Лешка как скажет!!!

– Эко диво! – ухмыльнулась я. – Могли и привыкнуть, что мать запросто всех сгрызет, кто вас, дурачков, обидит!

– Чисто гиена, – вздохнул Женька, – Лешка-то ничего был.

– Другой найдется, – отмахнулась Алка.

После чая я довела Павла до просторной угловой комнаты и пояснила:

– Белье в шкафу, устраивайся.

– Слышь, – очумело спросил парень, – а где она работает? Детей столько, ремонт отличный…

Я засмеялась:

– Угадай.

– Ну, – почесал в затылке «мармеладник», – торгует.

– Точно, только чем?

– Водкой?

Я решила больше не терзать мужика:

– Алка пишет любовные романы под псевдонимом Нора Бейтс.

– Погоди, погоди, – забормотал Паша, – Ленка их читала пачками… Нет, ты врешь! Нора Бейтс – англичанка! Я одну книжонку смотрел, там на обороте было написано!

Я захихикала:

– Ага, самая настоящая англичанка, цирк да и только!

– И за эти книжонки много платят? – не успокаивался Пашка.

– С каждого томика Барсукова получает около рубля…

– Фу!

– Так у нее тиражи по триста тысяч, умножь триста тысяч на рубль, сколько получишь? И потом учти, она пишет по книге в месяц и издает так же, усек?

– Во дела! – протянул парень. – Неужели столько за такую ерунду дают!

– А ты сам попробуй, – развеселилась я, – впрочем, подойди к любому лотку да пересчитай, сколько авторов в продаже, двадцать, ну тридцать, ладно, пятьдесят! На всю Россию с ее многомиллионным населением. А тех, кто способен писать сериями, и вовсе единицы! Ладно, давай устраивайся!

Я пошла к двери, потом обернулась:

– Только знаешь что…

– Ну?

– Завтра утром, когда выйдешь на кухню, первым делом скажи: «Здравствуй, Алка, я – Павел, меня Вилка велела спрятать». А то Барсукова за ночь тебя из головы выбросит, а дети убегут кто куда, каникулы ведь, напомнить некому будет.

– Ага, – кивнул Павел, – ну чисто сумасшедший дом.

Я вздохнула:

– Да уж, у Барсуковой даже шумнее, чем у нас.

У метро подпрыгивала вусмерть замерзшая бабулька с красной коробочкой в руках. Я заинтересовалась и спросила:

– Это что у вас?

– Домик для тараканов, – шмурыгнула носом озябшая бабушка.

Я уставилась на упаковку.

– С мебелью?

– Чего? – обозлилась бабка.

– Домик с мебелью?

– Иди давай отсюда, – просипела торгашка, – без тебя тошно, шутница фигова.

– Я совершенно серьезно, – ответила я, – просто интересно стало, зачем тараканам дом? Чтобы по всей кухне не ползали, а в одном месте жили, да?

Бабушка недоверчиво покосилась на меня и стала пояснять:

– Там, внутри, лежит приманка вкусная.