Чудовище без красавицы

Хозяин прошел в кладовку и, ткнув пальцем в пространство между шкафами, сообщил:

– Тут стоял чемоданчик, в нем под тряпками лежали…

– Такой симпатичный, из крокодиловой кожи, запертый на золотой замочек?

Паша кивнул.

– Я отнесла его Марье Михайловне…

– Зачем? – изумился мужик.

– Она попросила, сказала, будто там вещи Никиты…

Федулов в задумчивости кусал губы.

– Мать Лены знала о деньгах? – тихо спросила я.

– Нет, конечно, – ответил парень, – она тоже думала, будто это я финансовый столп семьи. Марья Михайловна, честно говоря, меня терпеть не может, считает, будто я искалечил Ленке жизнь, заставив ее так рано родить… Если бы она догадалась, на какие средства мы существуем, мигом бы начала нас ссорить.

– По-моему, вы на нее возводите напраслину, Марья Михайловна очень хорошо к вам относится, всегда так уважительно отзывается. Между прочим, когда вас посадили, она жутко переживала, собиралась передачу отнести…

– Что же ей помешало? – жестко поинтересовался Павел.

– Так ведь у нее инфаркт!

Тихо насвистывая, хозяин пошвырял в дорожную сумку кое-какие вещи и протянул мне ключи, незаметно перейдя на «ты». Я восприняла это как должное.

– На.

– Что это.

– От тещиной квартиры, езжай туда, забери баксы и отдай за Кристину.

– Но…

Павел глянул на меня тяжелым взглядом:

– Недосуг мне тут с тобой болтать, доллары эти никому радости не принесли, пусть хоть ребенка спасут. Искренне надеюсь, что они там, хотя…

– Что?

– Съезди и посмотри, а мне пора.

– Куда ты теперь? – поинтересовалась я.

– На дно, – ответил Павел, – спрячусь временно, а там подумаю.

– Есть где жить?

– Пока нет.

Я вздохнула:

– Тогда пошли.

– Куда?

– К нам.

– Смеешься, что ли? Да у тебя мужик мент!

– Откуда ты знаешь? – удивилась я.

– Я похож на идиота? Пустил в дом к своему ребенку учительницу и ничего не узнал о ней? Нет уж, я собрал о тебе справочки.

– Тогда поехали к Алке Барсуковой, она спрячет.

Павел недоверчиво посмотрел на меня:

– Почему?

– Потому, что я попрошу.

– Денег много возьмет?

– Ни копейки, давай, шевелись, самое надежное место, там тебя никто никогда искать не станет.

Мы поймали такси.

– Воропаевская улица, – велела я.

– Эта Алка дома?

– Дома.

– Точно?

– Сто процентов.

– Одного не пойму, – сказал через пару минут Павел, – отчего ты не в ментовку побежала, а стала мне помогать.

Я хмыкнула:

– У меня папашка – бывший вор, правда, теперь, как говорят, «твердо стал на путь исправления», много раз судился и срок мотал.