Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

И сразу ему разонравилась. Да он же не выносит, когда им не восхищаются. Сразу хвост трубой — и на поиски новой дурехи, которая будет и верить, и восхищаться!

Блондинка опять развеселилась и продолжала, посмеиваясь:

— Ну, и конечно, в скором времени нашел. И вся эта опера началась сначала.

— Как — сначала?

— Так ведь для той, для новой крали, он завел ту же шарманку — мол, ты не знаешь, какой я непонятый, разнесчастный, злой судьбой гонимый, какие тайны меня гнетут… Да это же у него, как на магнитофонной ленте, заранее все записано. Запустит, а сам смотрит — подействовало или нет? И действует! Безотказно! Уверяю вас!

— Простите, но как вы можете это утверждать?"

"— Ха–ха–ха, в том–то и штука, что могу! Послушайте: когда я «перестала понимать» бедняжку Витолда, он бросился искать сочувствия и понимания к некой Илге, а та, как на грех, оказалась женщиной не только красивой, но и умной, да еще и с высшим образованием. Вначале я просто дивилась, что это мой непонятый все чаще убегает из дома, все чаще и надольше… Потом решила — дай–ка я за ним послежу! Увидела его вместе с Илгой, все поняла, когда они распрощались, пошла за ней. Догнала — так и так, мол, хочу с вами поговорить. Сперва было ох как неудобно — она со мной этак холодно, надменно… А мне–то уже вроде нечего было терять, ха–ха–ха… Собралась с духом да и выложила ей все. Так и так, говорю, я живу с Витолдом, у нас есть ребенок, сообщил ли он вам об этом? Нет, говорит, только намекал, что его душу гнетет роковая тайна. Я дальше рассказываю — как наш роман начался, что он мне говорил, как клялся, на что жаловался… Илга сперва не хотела слушать, чуть не сбежала от меня, но мало–помалу заинтересовалась. Стала сама спрашивать — что Витолд рассказывал мне о себе?.. И что вы думаете — ведь он своему новому предмету, этой самой Илге, рассказывал точь в точь те же байки да теми же словами, что и мне! Точь в точь! Обеих нас называл святыми, единственными, перед обеими становился на колени, обеим говорил о своей тайне, обеих уверял, что его рано поседевшие виски свидетельствуют о каких–то ужасных муках да переживаниях… Беседовали, беседовали мы с ней — и всплакнули, и посмеялись… Под конец больше смеялись, хоть и стыдно было, что мы, две дуры, попались так глупо… Уж не знаю, что Илга потом наговорила Витолду, только однажды вечером он возвращается домой убитый и — бух опять передо мной на колени!..