Невероятная очевидность чуда

От этого шалого, сумасшедшего поцелуя их обоих накрыло какой-то – фух-х-х-х… – волной мощного, горячечного и нестерпимого желания, словно они ждали этого поцелуя, этих объятий долгие годы, предвкушая, предчувствуя и заранее зная, насколько они будут ошеломляющими и обжигающе возбуждающими…

Так, может, и знали? Может, и ждали…

Им никуда не требовалось идти, пытаясь как-то соображать по дороге, что надо передвигаться, или просто падать на пол, при этом не размыкая объятий, потому что это было просто невозможно – огромный удобный диван лежал прямо под их коленями, словно только их и ждал, настолько вовремя и удачно он оказался на своем месте.

И ура, и повезло…

И… и они тонули, улетали куда-то в невероятном, жарком поцелуе, распалившем обоих до изменения сознания, когда буквально все: каждое движение, каждая ласка, каждый вздох, взгляд и прикосновение, – поднимало их все выше и выше в чувственном восторге, и уже звенел нетерпением каждый нерв, каждая жилочка, требуя соединиться и выскочить наконец туда…

И когда Павел одним мощным движением соединил их тела, оба испытали столь мощный всплеск новых ощущений и чувств, что замерли на несколько мгновений, глядя в глаза друг другу, делясь и обмениваясь эмоциями и переживаниями без всяких слов, на каком-то ином уровне…"

"А пережив это дивное мгновение, они понеслись дальше – туда, выше и выше… практически одновременно. Павел поднял сначала Еву, глядя в ее распахнутые, восхищенные бирюзовые глаза, а через пару вздохов после ее пика отпустил и себя, устремляясь следом и догоняя ее на вершине…

– Более действенных превентивных мер профилактики простуды от переохлаждения наука еще не выявила, – через довольно продолжительное время, немного отдышавшись, с трудом выговаривая слова, не открывая глаз, проговорила Ева. – Это я тебе как врач говорю.

– Угу, – согласился с данным утверждением Орловский и поцеловал макушку пристроившейся под его рукой девичьей головки, – и, как всякая профилактика, она требует курсового применения.

– Опять-таки как врач я прослежу за тем, чтобы ты прошел полный курс обязательно, – пообещала Ева.

– Я на тебя надеюсь, – усмехнулся Орловский.

Поцеловал ее в лоб, осторожно-нежно переложил ее голову со своей руки на диванную подушку и поднялся одним резким, эргономичным движением с дивана. И куда-то ушел.

А вот у Евы сил пока не нашлось даже для того, чтобы удивиться такому стремительному исчезновению мужчины. Все так же не открывая глаз, она лишь вслушивалась и отмечала про себя, как он открывает холодильник, чем-то там шебуршит, захлопывает дверцу, после чего шлепанье его босых ступней по полу стало приближаться обратно к дивану.