Невероятная очевидность чуда

 – И нередко случается так, что подзависнут рыбачки на несколько дней, разгуляются, денежки на опохмелку и «продолжение банкета» кончатся, они и идут к Митричу за займом. Вроде бы суммы маленькие, а…

– А набегает прилично. Опять-таки залог оставили, – покивал Павел, продолжив ее мысль.

– И не только дачники, понятное дело, – продолжила делиться информацией Ева. – Поселковые да деревенские, заозерские которые, – тоже. Хоть и гнушаются общением с Митричем. Да, человек он здесь нерукопожатный, вот только их воинствующая добродетель не дошла до того уровня, чтобы сделать его жизнь невыносимой. И прекратить это ростовщичество и вынудить его покинуть поселок или тупо сдать его правоохранительным органам, потому как за ссудой к Митричу местные жители обращаются частенько, хоть и стараются это делать, соблюдая конспирацию. Но понятное дело, что в поселке мало что можно утаить.

– Обычная история удобных компромиссов, – кивнул Орловский и расширил круг людей, описанных Евой: – И скорее всего, к нему обращаются не только местные жители и дачники, а и из городов районных приезжают те, которые узнали о его подпольной деятельности от тех же дачников и рыбачков.

– Наверняка, у людей же разные жизненные обстоятельства случаются, – согласилась с ним Ева. – А Митрич хотя бы не лютует, как те же современные микрофинансовые организации, у него стабильный процент, высокий, конечно, но вполне вменяемый. И продлевает он долг, если человек не способен в срок заплатить, и старается идти навстречу людям, и понятно почему: он тут человек постоянно живущий, можно и нарваться на серьезную ответку разъяренных заемщиков. Но и рычаги возврата он имеет и при особо тяжких случаях подключает и силовой фактор. Есть у него какие-то бандиты на процентах.

– Поэтому-то у него и охрана вокруг участка очень крутая, даже просто на первый взгляд определить можно ее высокий уровень, – сказал Орловский."

"– Это вы еще всей его системы безопасности не видели и не знаете, – усмехнулась Ева. – Впрочем, думаю, ее никто не знает, кроме него самого. Это человек, который своей выгоды не то что не упустит, а загрызет за нее. Дед Олег все посмеивался, говоря, что, если попросить Митрича закрыть окно, чтобы не дуло, он первым делом поинтересуется, как в Одессе: «И шо я буду с этого иметь, кроме ничего?» Такой вот типус.

– Прямо по учебнику психологии, – согласился с ней Павел, – который гласит, что патологически жадный человек – это человек ограниченной вменяемости, то есть, читай, склонный к шизофрении. Но при всей своей неадекватности данные личности вредить себе ни за что ни при каких обстоятельствах не станут и уж точно топиться не будут. Подобные люди себя очень любят и необычайно дорожат своей жизнью.