Невероятная очевидность чуда

– Стоп! – вдруг спохватилась Ева. – Чего мы тут хохочем? Вам надо немедленно переодеться и согреться! Раненую ногу категорически нельзя переохлаждать! Ну-ка давайте-ка бегом домой, Пал Андреич!

Возражать девушке Орловский не стал, помог ей быстро собрать вещи, закинул свой рюкзак на спину, и они двинули энергичным шагом по той же тропке, по которой перед этим улепетывал Митрич.

– Пал Андреич, – распорядилась безапелляционным докторским тоном Ева, как только они вошли в прихожую, – бросайте все здесь, потом разберемся, а сами срочно под горячий душ. Но долго не стойте, не распаривайтесь, это так же вредно для травмированной ноги, как и переохлаждение.

– Да, пойду под душ, – принял ее распоряжение Орловский.

– А потом приходите в кухню, я ваш шаманский сбор заварю, – продолжала командовать Ева.

– Договорились, – кивнул Павел и поспешил в свою комнату.

Пока мужчина грелся под душем, Ева переоделась, заварила отвар и достала из морозилки остатки замороженной с прошлой их «охоты» рыбы, решив сделать уху – для человека, плававшего в ледяной воде, горячее питье и еда самое то, что требуется.

– Я бы хотела осмотреть вашу ногу, – сказала она Орловскому, когда тот вошел в кухню. – Может, нужны более серьезные меры, чтобы предотвратить воспаление.

– Все нормально, я осмотрел внимательно все швы. Но если почувствую ухудшение, обязательно обращусь к вам, – пообещал Павел, усаживаясь за стол.

– Договорились, – приняла его ответ Ева и поставила перед ним чашку с отваром. – Пока только питье. Чуть позже сделаю уху понаваристей, чтобы вы могли дополнительно прогреться изнутри.

И села напротив Орловского за стол.

– А расскажите мне, Ева, про этого Митрича поподробней, – попросил ее Павел, отхлебнув горячего напитка из кружки, и пояснил свою просьбу: – Уж больно ситуация с его «утоплением» стремная какая-то, непонятная.

– Да, я тоже об этом думала, – согласилась с его выводом Ева. – Почему он тонул? И как вообще оказался в речке?

– Тоже рыбачил, зашел поглубже и не совладал с течением? – выдвинул версию Орловский. – Сказал же, что сапоги потерял, значит, был в сапогах.

– Да он постоянно в сапогах, – внесла ясность в этот момент Ева, – с осени по лето. И версия не бьется, Пал Андреич, поскольку Митрич единственный мужчина в поселке, который никогда не рыбачил. У него даже удочек нет. И все об этом знают.

– Тогда тем более странно, чего он там болтался, – размышлял вслух Павел. – Не из лодки вывалился, точно, мы бы услышали с вами характерные звуки: плеск от весел, скрип уключин. Тишина стояла звенящая, а звук по воде распространяется далеко. Значит, сам пришел. Может, за нами следил?"

"– На фига? – подивилась такому предположению Ева.