Невероятная очевидность чуда

Павел выключил мясорубку, повернулся к ней, оперся спиной о столешницу и спросил с легкой улыбкой:

– Может, ты ошибаешься в своих выводах и мы на самом деле стали душевно гораздо более близки друг другу, чем просто два случайно встретившихся попутчика, отлично проводящих вместе время?

Она не ответила. Смотрела на него, прислушиваясь к себе самой, к тем чувствам и ощущениям, которые породил у нее в душе его вопрос и сам он, этот неординарный мужчина.

– Может, нет ничего плохого в том, что мы доверяем друг другу и позволяем себе большую степень откровений, чем допустимо в подобной ситуации? – продолжил свою мысль Орловский.

– Не знаю, – честно ответила ему Ева. – Посмотрим. Но ты четко определил границу, за которую я все же, признаю, зашла.

– Нет, Ева, – покрутил, отрицая, головой Орловский, – в общении с тобой я практически все свои границы нивелировал, не испытывая в них необходимости.

Она снова не ответила. Молчала. И он молчал. Они стояли друг напротив друга и просто смотрели в глаза.

Секунду, две, три… десять.

– Давай уже доделаем тефтели, – первым нарушив тишину, предложил Павел и открыто, искренне улыбнулся, признавшись: – Очень есть хочется.

Тефтели они доделали, и получились они у них… ну, как у них – у Орловского, разумеется, – так вот блюдо это у него получилось фантастической вкусноты.

– Обалденно вкусно, – почти простонала от удовольствия Ева.

– Спасибо, – поблагодарил Павел за столь высокую оценку и напомнил: – Ты тоже внесла свою важную лепту в готовку.

– Ладно, – включила бодрый тон Ева, – давай уберем-помоем, и я пойду продолжу проводить обследование хозяйства, а то нас вчера так неудачно прервали во время обхода.

– Давай, – согласился Орловский, – я тогда в мастерской поработаю, а то наметил кое-что сделать и из-за этой «леденящей душу истории» в стиле «Собаки Баскервилей» тоже задвинул все планы.

И, вымыв посуду и наведя в кухне порядок, они разошлись каждый по своим делам.

А вечером… Вечером за ужином, не сговариваясь, по обоюдному умолчанию, они старательно обходили любые серьезные темы, предпочтя легкую беседу-обсуждение нашумевших фильмов, театральных постановок и иных событий культурного плана с подшучиванием и анекдотами в тему.

И после ужина снова разошлись: Еве позвонил брат, и она ушла к себе в комнату, разговаривая с ним, а Орловский засел в кабинете на втором этаже за свой комп, поскольку именно там, в этой комнате, лучше всего ловил интернет, а ему надо было поработать и связаться со своим замом и специалистами – его работа не заканчивалась никогда, даже когда он лежал в госпитале.