Притворись, что мы вместе

Слава богу, утром перед походом к врачу все было на местах, включая мое тело на кровати. Не хватало только Катерины и Славки. Но про это думать теперь запрещено. Ирка заехала около девяти, а я уже с восьми сидела как сумрачный истукан в том самом старом обшарпанном кресле. Как же все-таки неприятно пахнет во всех съемных квартирах. Славка не звонил.

Праздники опустошили город, никто не хотел шевелиться вплоть до первого рабочего дня, и мы доехали очень быстро. Доктор оказался совершенно непротивным, уже в годах и даже вполне нормальным, хотя большинство психиатров ехали крышей уже лет через пяток после начала работы. Больше всего мне понравилось умение экономить время: разговаривать товарищ не стал, а начал с томографии головы и энцефалографии. Результаты были готовы только к обеду, и нам с Иркой ничего не оставалось, как продолжить деревенское обжирание в соседнем с больницей кафе. Дядька позвонил и вызвал нас обратно около трех часов, точнее, только меня. Асрян в одиночестве продолжила пиршество, купив еще одно пирожное.

Кабинет оказался простой, обстановка не была рассчитана на раскошеливание плачущих богатых дамочек. Как говорится, помещение являлось приятным отражением самого доктора, имя которого я почему-то так и не могу вспомнить. Старые темно-бордовые шторы, полумрак, кресло для пациента, обитое потертым зеленым сукном. Как только я увидела это кресло, вспомнила портрет Ленина в Смольном: там тоже стояли приятные зеленые седалища. Слава богу, доктор не планировал ничего записывать: на столе не было ни ручки, ни листка – только результаты моих обследований. Стало легко, и пришло ощущение расслабления.

– Елена Андреевна, я думаю, с вами все будет просто и с положительным результатом, учитывая, что вы доктор. Так что и сами сможете себе помочь.

– Я тоже не отказалась бы.

– Хочу сразу пояснить: у нас сейчас не прием врача-психиатра, каким меня, наверное, моя коллега представила. Я нахожусь рядом с вами в роли психотерапевта, и мы рассматриваем ситуацию как не связанную с органической патологией головного мозга, хотя бы для начала. Поэтому прежде всего я вас хочу спросить, что бы вы хотели от меня получить как от специалиста. Можете прямо теперь это сформулировать?

– Конечно, могу. Меня беспокоят сны. Хотя я не точно выразилась, это не то чтобы сны, а какие-то ночные видения. В конце концов, даже непонятно, сон это или реальность. Самое неприятное, что когда это происходит, я могу двигаться, что-то делать, с кем-то общаться. Недавно вот разбила окно в спальне, потом бутылку вина на кухне и пару бокалов. По-моему, даже выпила эту бутылку безо всякой компании. Проблема в том, что у меня маленький ребенок. Я боюсь больше за него.