Притворись, что мы вместе

Сложно представить, что еще случится как-нибудь ночью, к тому же я в разводе.

– Сейчас живете одна с ребенком?

– Последний год жила в гражданском браке, но теперь есть свои сложности…

– Понятно. Об этом потом, если дойдет разговор и если будет необходимо. Я бы знаете что хотел… Не могли бы вы теперь напрячься и попробовать вспомнить, когда это началось? Может быть, даже не конкретно такие происшествия, а что-то более безобидное, но необычное и, кстати, не обязательно связанное со сном. Какие-то странности, например.

Интересный вопрос. Надо было задать его самой себе намного раньше, и, может быть, клубок непонятных видений раскрутился бы и нити оборвались навсегда.

Я постаралась рассказать подробно все-все, что я помнила, как можно более детально. Наверное, начальной точкой можно считать похороны деда. Точнее, его смерть и незапланированный поход на кладбище. Так мне показалось в самом начале рассказа. Говорила я долго, соблюдая хронологию. Потом, в самом конце, я решилась на вопрос:

– А вот у вас, доктор, не бывает такого: я помню, приехала в свой институт смотреть в списках на стене деканата, поступила я или нет. Волновалась страшно. Нашла себя. Конечно, обрадовалась несказанно. Пошла обратно к метро. Настроение сумасшедшее. Вдруг смотрю вокруг – и все показалось маленькими бумажными декорациями: и дома, и машины, и люди. И так мне стало странно, и я спросила себя: отчего никто, кроме меня, этого не замечает?

– Такое состояние бывает у людей часто. Особенно это свойственно личностям, склонным к наблюдению.

Собственно, это был монолог. То ли я, накопив большую помойку в своей памяти, смогла от безысходности выложить все в нужном порядке, то ли он умел расставлять по полочкам сбивчивые и перемешанные с заблуждениями факты. Однако в конце он все же задал не очень приятный для меня вопрос:

– А вы сами что обо всем этом думаете?

– Не знаю… Братья лунатили в детстве. Я – нет. Точнее, мама говорила, что заставала меня пару раз вместе с ними. Может, все-таки что-то наследственное, что обостряется на фоне каких-то переживаний? А может, и правда это уже органика? Для меня сейчас на самом деле не это важно – мне главное быть безопасной для своего ребенка.

– Такой подход не очень продуктивен. Вам надо разобраться со всем этим именно для себя. Я все-таки сторонник теории, что женщина для полноценного материнства должна прежде всего любить себя.

– Первое, что думаю: на томографии и энцефалограмме нет ничего патологического. Признаков явной психиатрии точно нет. Так что это уже хорошее начало. Теперь мне надо поразмыслить и все взвесить. Сразу хочу оповестить: наш разговор я записал на диктофон. Естественно, это строго конфиденциально, но необходимо для работы.