Притворись, что мы вместе

– Ты че, еще и дежурила в таком состоянии? Ну ты совсем.

– Да не с кем было поменяться. Я уже вроде ничего, получше. Как ты съездил? Все удачно?

– Ага, очень даже. Архипов довольный был, и генеральный тоже.

– Ну и хорошо. Сейчас немного отмокну, а то как-то еще тяжеловато.

Сорокин удалился на кухню, а я заперлась в ванной и пустила на полную горячую воду. Мое ОРЗ сдаваться пока не собиралось, положительным был только факт отсутствия боли в горле. Все остальное, включая насморк, раскалывающуюся голову и ноющие суставы, пока еще оставалось. Горячая ванна все расставила на свои места и без труда отделила в подсознании главное от второстепенного. Промедитировав около получаса, я продолжила лечение литром чая и уже в шесть вечера завалилась спать. Вовка остался в гостиной перед теликом, попивая пиво.

Пятница пронеслась без температуры и в почти уже приличном самочувствии, в целом день намекал на полное восстановление к субботе. Теперь можно было не метаться в поисках замены, что при нашей вечной недокомплектации оставалось делом хлопотным и почти безнадежным. Однако погода после обеда совсем испортилась: подул сильный ветер и пошел противный холодный дождь. Созрела необходимость поймать такси до дома, дабы не морозиться на фоне недолеченной простуды, хотя поберечься полностью не удалось, так как пришлось все же пару раз выскочить из корпуса до окончания рабочего дня – съежившись, нестись перебежками до инфекционного блока, проклиная все на свете. Ветер с мерзкой изморосью неприятно холодил и так до конца не высохший нос. К вечеру опять болела голова, познабливало, и носовые платки предательски копились в карманах домашнего халата. Ну ничего, еще пара дней – и все о’кей. После таблетки аспирина все вокруг несколько прояснилось и приобрело отчетливые формы, даже появились силы на кухонные мероприятия. Процесс готовки затянулся до девяти вечера, Вовки не было, телефон не отвечал. Думать о возможных вариантах его местонахождения не хотелось, равно как и названивать каждые пять минут.

Вот бы еще и замок в комнате поставить, уже столько раз об этом думала. Хоть какая-то гарантия, что не будет ночных неожиданностей. Около получаса я ворочалась, куталась в одеяло. Потихоньку снова возвращалась головная боль. Подтачивало навязчивое беспокойство, совсем эгоистичное, связанное исключительно с вопросами собственной безопасности. Вспомнились тяжелые Вовкины руки на моей шее.

Дед сегодня оказался снова какой-то не такой: вместо того чтобы задумчиво и молча сидеть под березой, он был оживлен, улыбался и явно хотел пообщаться.

– Привет, Ленок! Ты чего не дома?

– Я-то как раз дома, это ты неизвестно где теперь проживаешь.